– Я протянул Мирославе телефон, со снимком на экране. – Она нашла ее в вещах брата, когда тот попал в больницу.
Какого рода была больница, решил не уточнять. Не очень приятно знать, что твой тайный воздыхатель (а в том, что именно к этой категории мужчин относился Леонид, я не сомневался) наркоман.
На фотографии девушка спешила куда-то по своим делам. На плече тяжелая сумка, две смешные рыжие косички. Наивная студентка. Я бы даже сказал, наивный подросток. Мира внимательно посмотрела на экран и фыркнула:
- Это ничего не значит.
– Пожала плечами девушка. – Такая фотография была у всей съемочной команды. И не в одном экземпляре. И не только моя.
- Съемочной команды?
- Ну да. Наша группа участвовала в массовке на съемках какого-то сериала. Так каждую девушку из группы фотографировали. Искали нужную фактуру. Сериал так и не вышел, насколько мне известно.
Хавани пожала плечами и потянулась к соли.
«Покорми ее наконец-то! Ты что не видишь?! Мой дракончик есть хочет!»
«Какой дракончик?!»
«Идиот! Моя Хавани беременна! Или ты совсем ослеп?»
- Все хорошо? – Отвлекла нас от диалога девушка.
Как раз в этот момент она щедро посыпала солью кусок арбуза.
- Милая, а ты зачем арбуз солишь?
- Хочется. – Пожала она в ответ плечами. – Попробуй. Очень вкусно. – И протянула мне небольшой кусочек красной мякоти. Проглотил, не ощущая вкуса, анализируя смелое заявление зверя.
- Угу. Вкусно.
- Я, честно говоря, на все сто процентов уверена, что никогда не встречалась с этим Леонидом. Но, можно попросить Генриха, чтобы он узнал о нем подробнее.
"
"Просить не пришлось. Буквально через минуту, с поста охраны пришло сообщение о том, что к нам в гости прибыл сам Леонид Никифоров с супругой. Супругу звали Мирослава Никифорова. Мы переглянулись.
- Не моргай. Пусть поднимаются. – Скомандовала девушка и побежала наверх переодевать пижаму.
Леонид Никифоров
В пять утра Леонида разбудил звонок от сестры. Рита плакала, говорила, что он неблагодарная сволочь, и вообще, не достоин быть ее братом.
А потом, Леонид узнал, что сестру арестовали.
Его беременная жена, Мирослава, тяжело вздохнула и пошла на кухню, варить кофе. Женщина находилась на седьмом месяце беременности. Муж, как мог, оберегал ее от всего, что могло расстроить. Но, когда речь шла о Рите, оберегать нужно было уже самого Леонида. Именно от излишней опеки сестры они и уехали из Питера несколько лет назад. Все это время Леня с Ритой не виделся. Только созванивался несколько раз в неделю.
