Приручить Цербера

Летов поднял кожаное кресло, присел и откинул голову на спинку. В потолке зияла дыра, которая снова заинтриговала.

Произнесенная Аидой цитата «беру портвейн, иду домой» отбились в памяти, как шедевр клинописи, и Данила начал про себя напевать: «Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе». Песня «Агаты Кристи» застряла в голове, не отпуская, и он удивился, откуда Терехова в ее юные лета вообще такую группу знает. Любознательная. Недооценил он соперницу, в общем, а сейчас уже все равно. Хотелось только прокрастинировать.

Однако картина того, что произошло в доме ночью, в итоге сложилась сама.

Сначала, перед тем как позвонить горничной и попросить ее вызвать клининговую службу, Данила машинально проверил автоответчик. Сообщение для Рыжего поразило его до глубины души.

Затем к нему пришла милая соседка с нижнего этажа, жившая в этом доме испокон веков, и сообщила, что ночью ей не спалось, и она уверена, что из квартиры Летова на улицу выбросили огромный отрез ткани; а поскольку жилье Данилы располагается на последнем этаже, то логично, что выброс произошел из его окна.

Глядя на покореженное крепление, он позвонил Стасу, номер которого получил от Прохорова, и спросил, ночевала ли Настя у подруги. Телохранитель врать не стал, поэтому просто ничего не ответил.

«Доигрались мы все-таки», — сделал вывод Данила.

Настя хотела приготовить ему сюрприз, а вместо этого просидела здесь всю ночь одна, представляя его с другой женщиной. Это не оправдывало ее поступка с родителями, но объясняло, почему она разнесла его гостиную на щепки и выглядела бледной.

Не может быть, чтобы на такой минорной ноте закончилась их игра. Ведь Данила почти добился желаемого, они были так близко к победе. А теперь они, согласно Насте, — два проигравших придурка.

Успокоившись и проанализировав последние события, Данила злился уже больше на себя, чем на Аиду. Его до чертиков пугало осознание того, что девушка закроется в себе, как три года назад, а потом уедет. Но что он мог поделать? Решение Насти будет зависеть исключительно от того, что в ней сильнее — обида или чувства к Даниле. Ломать он Настю не собирался, пускай сама определяется… Главное, побыстрее, ибо его терпение было на исходе.

Понедельник — день тяжелый.