Приручить Цербера

Но ББ не дал возможности просить и переубеждать; он вышел из машины, хлопнув дверью в знак того, что беседа окончена.

Ужинали они в полном молчании, хотя кусок в глотку не лез. Настя пыталась связаться с Данилой, выпросив мобильник у Нины Михайловны, но его телефон оказался выключен. Она набрала также Саню, спросила, не связывался ли с ней Цербер. «Нет, а что?» — спросила подруга. Поскольку домохозяйка не вышла из комнаты и внимательно слушала, то Настя решила не упоминать о ЗАГСе.

Все, о чем она могла думать: где Данила? Интернет в доме обрубили, домашние телефоны убрали — чтобы наказание было действительно поучительным.

Разумом Настя понимала, что Большой Босс не убьет Данилу, может только припугнуть, но сердце обливалось кровью. В любом случае, утром она намеревалась каким-то чудом выбраться из заточения и попасть в ЗАГС, даже если там никого не окажется, ни Сани с Аресом, ни Цербера. Но нутром она чувствовала, что Данила не откажется от нее и, если будут целы ноги, то придет.

Поэтому, когда они завершали ужин с отцом, Настя сказала, глядя в стол:

— Я люблю тебя, папа… — Она сглотнула ком горечи. — Мне сложно говорить такие слова, но если уж произнесу, то никогда не возьму назад. Ты ведь знаешь?

— Да, так и нужно, — сухо ответил ББ, допивая чай.

«Тогда ты поймешь», — подумала Настя.

Она отложила столовые приборы, поднялась к себе и посидела в тишине, думая о том, что произошло за день. Она вспоминала страстный шепот Данилы, его руки на своих бедрах, и то, как он произнес слова, которых она ждала много лет.

Настя взяла чистый лист бумаги и красным маркером написала: «Прости, папа, но я его всю жизнь любила». Он простит, он ведь — ББ, импульсивный, но отходчивый. Оставалось придумать, как исчезнуть на рассвете из дома, чтобы ее не успели хватиться и найти.

Выйдя из здания NеwТеk, Данила решил поехать в ювелирный, а по дороге созвониться с Прохоровой. Девушка была надежным человеком и не проболтается о скоропалительном бракосочетании третьим лицам (не хватало еще, чтобы к ЗАГСу утром подкатили журналисты).

Летов чувствовал себя подонком, который решил потоптаться на «святом источнике» Большого Босса, человека, впустившего Иуду в свой дом. Но жизнь — это жизнь, не строй иллюзий по поводу людей, тогда и не разочаруешься. Терехов достаточно умный, чтобы понять: нельзя контролировать мир по своему усмотрению, как и нельзя предвидеть все возможные риски.