Приручить Цербера

— Ты отцу не груби, Настасья, — возмутился он. — Клан — это вам с Даней наследство, и вашим детям. Будем разрастаться. Как Ротшильды, только без фанатизма и Артемки.

Настя окончательно разомлела и обняла отца.

— Прости, что сомневалась в твоем великодушии, пап.

— Это тоже тебе урок. Учись людей видеть, а не разглядывать, — он похлопал ее по спине, погладил по волосам, как в детстве.

— Ага, постараюсь, только рентгеновские очки куплю…

ББ полез в карман, чтобы вытащить сигарету, но передумал и взволнованно сказал:

— Все не как у людей.

Медовый месяц до свадьбы.

— Э-эм, какой такой свадьбы?

— Обычной. Считай, это моя благодарность за то, что вы у меня есть.

Через два дня состоялась помолвка Сани и Володи, который был неприятно удивлен присутствию Цербера и Насти. Зато Стас явно почувствовал себя лучше в их обществе. Он был сам не свой, но комментировать помолвку не стал.

Настя пробовала выведать информацию о таинственном телохранителе Аресе у Прохорова, но тот лишь промолчал и сменил тему.

Дело ясное, что дело темное. Насте ничего не оставалось, как наблюдать за происходящим; она и так вмешалась достаточно.

— Надеюсь, ты точно уверена в том, что делаешь, — сказала она Саньке позже, когда они сидели на пляже.

— Конечно. Я никогда не совершаю необдуманных поступков, ты ведь знаешь.

Ответить на это было нечего, и Настя вдруг вспомнила:

— Кстати, придется вам с Аресом выступить свидетелями на моей свадьбе еще разок. Через две недели, 14 сентября, у нас с Цербером запоздалый прием на триста человек, уж не знаю, как они с отцом так быстро все организуют.

Это суббота, так что универ не пострадает.

Санька обрадовалась и предложила построить замок из песка, как в детстве. И они строили замки, смеялись и обсуждали семейную жизнь, которая для них обеих начиналась почти одновременно. У Сани свадьба планировалась месяца через три-четыре.

В субботу, 14 сентября, Настя надела белое платье с длинным шлейфом и эльфийскую корону на голову вместо диадемы.

В Барвихе, в саду особняка ББ, установили арку из роз, и супруги Летовы принесли клятвы еще раз, чтобы наверняка.

В качестве сувенира отец вручил жениху сложенный пополам лист — Настину записку, которую та оставила, сбегая из дома. «Прости, но я его всю жизнь любила». Данила торжественно сообщил, что купит рамку и повесит этот шедевр на стену в гостиной, мол, во время ссор будет ею от Насти защищаться, чтобы жена помнила: муж у нее один и очень хрупкий.