Приручить Цербера

Если и дальше так пойдет, то Цербер докажет Насте ее несостоятельность, пожурит наравне с отцом, потопчется на аидовских останках и как ни в чем не бывало продолжит три раза в месяц забирать с вечеринок, пока не посадит на самолет до Штатов. А Настя за год выгорит от его присутствия рядом, и плевать ей станет и на Гарвард, и на торжество идиотов.

Ну нет, не бывать этому.

Она достала из сумочки пачку тонких сигарет; выудив одну, повертела в пальцах и сунула в рот, не поджигая. Эту привычку она переняла от ББ, который успешно бросил курить пару лет назад.

Отец говорил, что такое действо позволяет закалить силу воли и успокоиться.

Курить Настя начала в семнадцать, когда Данила из лучших церберских побуждений назвал ее потаскушкой. К счастью, под влиянием Саньки Прохоровой вредная привычка за два года сдулась. Подруга сказала, что сигареты для Насти — это понты обиженки. Так оно, собственно, и было, не поспоришь. Но сейчас запах табака и наличие сигареты в руке удерживали от истерики, хотя руки все равно дрожали, и явно не от дождя.

Стало холодно, противно, и в первую очередь от себя самой. От того, что позволяла Церберу оскорблять себя, что зависела от него и эта зависимость была гораздо хуже табачной.

Настя смотрела на носки зеленых кожаных туфель, темнеющих под каплями дождя, и в этот момент в ней проснулась истинная Аида, которую она никогда раньше в себе не ощущала. От кончиков пальцев ног вверх до самого горла поднялась невероятная решимость победить, как будто приспешники из подземного царства послали ей моральную поддержку.

«Думаешь, мне нечем тебе ответить, Цербер? Ну-ну, порадуйся еще пару минут, урод». Раз игра намечается по-крупному, то и ставки нужно поднять. Теперь мало, чтобы Данила влюбился в Настю и молча сбежал от греха подальше. Нет. Пусть он влюбится — и останется, приползет к ней и станет молить о праве целовать ее тапки по утрам. А она развернется и уйдет, бросив на прощание: «Gаmе is оvеr, аsshоlе». Пускай он пройдет все круги ада Аиды, как когда-то заставил пройти ее.

И после этого Цербер ей еще и рекомендацию вынужден будет написать на собственном разбитом сердце. В общем, Настя четко решила пленных не брать; в конце останется только победитель и пыль от поверженного соперника.

В душе черти варили приворотное зелье, а самой Аиде было так больно, что хотелось напиться. Но она прекрасно помнила, чем закончилась прошлая попойка, и потому пришлось остаться трезвой. Трезвой и злой. Ничего, Летов, еще не вечер.