Приручить Цербера

За то, что не в свое дело лезешь, — ответил он, запрыгивая в машину через окно со стороны водителя и выбираясь на дорогу через противоположное.

— Черт. Точно. Проклятая карма. — Настя спустила халатик с плеч и обратилась к Даниле: — Я сейчас собираюсь устроить стриптиз. Если ты не успеешь, то Стас увидит слишком много Аиды. Раз, — она сбросила халат на землю. — Два. — Приспустила одну бретельку…

«Три» говорить не пришлось. Данила затормозил, подошел к ней, рывком приподнял ее и перебросил себе через плечо.

— С тобой я потом поговорю, — запыхавшись, крикнул он Аресу.

Телохранитель, засмеявшись, подмигнул Насте, стоило ей вскинуть голову и упереться руками в спину Цербера. Вот же нахал этот Стас. Придется с Прохоровым пообщаться, разузнать об этом юморном охраннике побольше.

Данила внес ее во двор и заблокировал ворота. Промаршировал с ней по подъездной аллее мимо подсвеченных фонарями деревьев, и сбросил груз на садовые диванные качели.

Настя даже возмущаться и кричать не стала, ей было слишком хорошо: Цербер приехал.

Он разглядывал ее, она — его. Особенно Настю поразили черные рваные тесные джинсы. «У некоторых мужчин слишком стройные ноги», — оценила она.

— Стас мне помогает в одном деле, — посчитала нужным пояснить Настя.

— А больше не у кого помощи попросить, — ехидно ответил Данила. — Хм-м. У кого же ты могла попросить помощи? Дай подумать…

— Ой, ладно, не ершись. Мне кажется, что Арес не ровно дышит к Саньке. Она тоже иногда подает признаки жизни, как минимум, скрытой ревности. Володю своего она никогда не ревновала.

Не могу же я позволить ей выйти замуж за этого кровососа, если есть надежда на спасение.

Летов долго на нее смотрел со смесью усталости и не оформившейся мысли, пока наконец не опустился рядом на качели и не уточнил:

— О чем ты вообще? Какого кровососа?

— Володя, парень Саньки, собирается делать предложение в конце лета. Это конец света, понимаешь? — терпеливо разжевала ситуацию Настя.

— Вот и Арес упирается рогом. Думаю, это связано с его темным прошлым.

— Ты уже и его прошлое разузнала?

— Говорю же, оно темное.

Туманное, покрытое тайной военного трибунала.

— Так ты пыталась его соблазнить, что ли? Проверить, поддастся ли он на твои чары? Если нет, то либо импотент, либо влюблен в другую?

Настя вскинула брови: это комплимент или оскорбление ее здравому смыслу?

— Думай, Летов, перед тем как говорить. Зря, что ли, мозгом наделен? Пошла бы я к малознакомому мужчине одна, ночью, чтобы соблазнять. Да еще без макияжа. Цирк.