Приручить Цербера

Она уже не знала, какой сейчас раунд, не помнила, кто победил вчера, и ей это было не важно. Она решила сыграть ва-банк, все или ничего, и это будоражило, как воздушный танец на полотнах из тумана. В военном плане оставалось всего два пункта: разговоры по душам и подарок. Но Настя не могла больше, признания рвались наружу, было больно молчать. Она расскажет Церберу о том, что чувствует. Должна, иначе сойдет с ума.

Навстречу шла заспанная Майка. Гостья равнодушно отнеслась к тому, что Настя бродит по дому в полотенце.

— Привет, все уже разъехались. Я тоже отчаливаю, мое такси прибыло.

— Да? Спасибо, что навестила. Рада была видеть, — они наспех обнялись и разошлись в разные стороны.

Вверх по лестнице, на третий этаж, направо, вторая дверь…

Настя закрыла глаза и досчитала до десяти, чтобы успокоить дыхание; потянула ручку вниз, и дверь отворилась.

Он спал, лежа на животе, прикрыв бедра простыней. Узел паники в груди растаял: Цербер не ушел. У него была идеальная спина, в меру мускулистая, с узкой талией и широкими плечами.

«Просто подойти, разбуди его и для начала скажи, что пришла поблагодарить за подарок». Но эта мысль сразу охладила: «Дура, снова ты ему навязываешься, предлагаешь себя». И трудно было двигаться от внезапного онемения. Полюбовавшись на Данилу еще пару минут, послушав его ровное дыхание, Настя на цыпочках вернулась к двери.

— Настя? — раздался позади хриплый голос.

«Вот черт».

Аида развернулась и посмотрела на Цербера. До чего же хорош, хоть бы не ослепнуть. Темные волосы взъерошены, на щеках темнеет щетина, а в глазах разгорается огонь. Насте стало покалывать кожу от предвкушения, и она туже заправила край полотенца на груди.

— Я не знала, уехал ты или нет, — произнесла она наконец. — Хотела сказать спасибо за подарок.

— Ты слишком далеко стоишь, мне не слышно, — ответил Данила, и Настя зарыдала в душе от благодарности, потому что все, чего ей хотелось сейчас, — это почувствовать на себе его руки, которые умели оградить от всего мира, а потом сказать правду.

Она обошла кровать, опустилась на одно колено, прогнув матрас рядом с бедром Данилы, и он снова заговорил, лаская взглядом.

— Если хочешь поблагодарить меня, то перестань цепляться за полотенце.

Настя чувствовала, что он не пытается обидеть ее, а стремится помочь, подтолкнуть, чтобы она прекратила нервничать.