Пришельцы

Он готов был служить ей, выполнять всякую волю, забыв о собственных инструкциях, и «жена» резидента этим воспользовалась и еще больше напустила тумана, когда принесла Коле зашифрованную информацию для Зарембы о плененном Ворожцове.

— А это передашь лично руководителю «Грозы». Оригинал после передачи уничтожить.

Перед обедом она нашла великолепную причину исчезнуть с фермы кончился хлеб!

Проголодавшийся мальчик Коля умял за завтраком последнюю краюшку. Татьяне запрещалось на период действия «Грозы» оставлять усадьбу, но она решила «забыть» об этом, допустить оплошность.

Да и в доме оставался опер-связист…

— Коля, — сказала она. — Будь как дома, ничего не бойся. Я поехала за хлебом в Верхние Сволочи. Мне же надо кормить тебя.

Она выгнала из гаража «парадно-выходную» машину, еще не засвеченную в округе — почти новую «газель» с брезентовым кузовом. Дождей давно не было, дороги просохли, окреп грунт даже в болотинах. В Верхних Сволочах, в продуктовом магазине, работала продавщица, та самая, которой пришлось раскрасить ноготками бесстыжую физиономию.

Согласно операции по адаптированию. Получилось же натурально: девочка ревела, грозилась написать заявление в милицию, но местные женщины Татьянино возмущение и действия поддержали. Продавщица заткнулась, и когда, в редкие случаи, фермерша являлась в магазин, немедленно убегала в подсобку.

Лишь однажды осмелела и, стоя на безопасном расстоянии, грубо фыркнула:

— Дура! Нужен мне твой козел!

Это уже было личное оскорбление, поскольку Георгия можно бы назвать как угодно, но только некозлом.

Не походил он на козла ни обликом, ни характером. Другое дело — кобель… Татьяна молча взяла селедку из блюда с рассолом и швырнула ее в лицо продавщице. Та уклонилась и больше уже не задирала.

На сей раз Татьяна вошла в магазин с заведомо рассерженным видом. Продавщица хотела было юркнуть в подсобку, чтобы не связываться с фермершей, однако та поманила ее.

— Иди-ка сюда, подружка.

— Что это вам надо? — спросила она недоверчиво.

— Иди, пошепчемся. Не бойся, дело есть.

В магазине были две бабки и старший продавец — сенокосная пора разогнала сельскую публику по лугам.

— Какое дело? — недоверчивым шепотом спросила девица.

— У кого мой кобель тут ночует? — в упор спросила Татьяна.

— Не знаю. Я за твоим кобелем не смотрю.

— Знаешь, знаешь. Ты все знаешь. У кого?

— Не видела, не знаю.

— А к кому ряньше наведывался?

Продавщица секунду поколебалась и выдала свою соперницу с удовольствием. Заодно и бывшего ухажера.