Пришельцы

— Давай машину вытаскивать, что ли… Ромул достала лопату, ковырнула дорогу раз-другой — поддается плохо. Татьяна отобрала инструмент, начала копать отчаянно, сильно, отшвыривая комья на обочину.

— Послушай, Ирина! Выходи за него замуж!

— За Поспелова. Он же мужчина-то хороший на самом деле. Вот только бы найти его, только бы ничего не случилось…

— Не пойду, — отрезала Ромул. — Он мне не нужен.

— Что же ты с ним? Для здоровья?

— Нет… Я, Тань, родить хочу. Мне двадцать восемь лет. Срок пришел.

Если не прошел… А Поспелой… Он сильный, мужественный, смелый. У него генетика хорошая, жизнестойкая. От него можно рожать. Ребенок болеть не будет, и вырастет похожим на отца. Представлю себе, идет со мной рядом сын!.. Дай я покопаю!

— Ко мне мама с Кирюшой должны были приехать, — вдруг сказала Татьяна. Из-за «Грозы» задержались…

— Надо искать Поспелова! Дай лопату!

Ромул копнула так, что затрещал березовый черень. Татьяна понаблюдала за ней и вдруг рассмеялась:

— Ир,ну мы с тобой!.

. Ну дали!.. От нас уже инопланетяне убегают! Они же удрали!

Испугались! Наверное, у нас на лбу написано — «спецслужба России».

— Это у них на лбу написано — «Виктория». Победа…

— Заметила… А мне все так надоело. Хочу быть просто бабой. Мне не нравится слово «женщина», какой-то физиологичностью отдает, биологический вид… А «баба» — звучит как звание.

Через несколько минут машина была откопана, Ромул села за руль, Татьяна уперлась в заднюю дверь.

— Ну, бабоньки, взяли!

Дальше они ехали с великой осторожностью, проверяя вброд каждую глубокую лужу.

А между тем над землей стремительно светало и путешественниц начало клонить в сон. Они уже подумывали, что неплохо бы загнать куда-нибудь машину подальше от глаз и лечь, раскинув сиденья, однако обоих смущали грязные, до колен, ноги, руки, забрызганные жижей халаты. На их счастье, дорога вывела к броду через небольшую, каменистую речку. Ромул остановила машину среди бурного потока, и они стали мыться, раздевшись догола.

Было зябко от предутренней прохлады и не очень теплой воды, но этот озноб только бодрил, вливал жизнелюбие и веселость.

Вытереться после купания оказалось нечем, и они надели платья на мокрое тело, забрались в кабину, обнялись и стали греться друг от друга, стуча зубами.

И так незаметно уснули под журчание светлой воды и под плеск форели…

Татьяна проснулась от того, что прямо в глаза било солнце.