Он залюбовался ее сдержанной красотой, в который уже раз восхитился проницательным и каким-то кошачьим взглядом этих удивительных разноцветных глаз: один манил изумрудной прозеленью, другой, матово-черный, был точно уголь, внутри которого мерцают искры. Ее одержимость порядком и контролем началась в тот самый день, когда один из ее зеленых глаз почернел и сделался непроницаемым. С того дня – вернее, с той ночи – минуло много лет, но этот шрам так и остался во взгляде лейтенанта.
Оливер наслаждался новой жизнью.
Тогда-то Оливер и познакомился с Валентиной, лейтенантом гражданской гвардии, и узнал удивительные подробности из истории собственной семьи. Как ни странно, в какой-то степени это и помогло ему освоиться на новом месте. Когда же расследование закончилось, пришли рекомендации из британского университета, и Оливер начал сотрудничать с отделом международных отношений Кантабрийского университета в Сантандере и теперь дважды в неделю преподавал магистрантам на филологическом факультете.
– К столу, завтрак готов. – Оливер снял кофейник с плиты.
Валентина посмотрела в окно. Рассвело уже какое-то время назад, но было так пасмурно, будто солнце еще и не вставало, да и если судить по запотевшим оконным стеклам, день обещал быть холодным. Февраль выдался довольно мягким, нескончаемые январские дожди остались позади, но влажный морской воздух, туманом висевший над берегом до самого полудня, казался ледяным.
Валентина успела лишь сделать глоток кофе, и тут ее телефон завибрировал.
– Карусо? – удивилась она, увидев имя на экране.
Капитан Маркос Карусо не стал бы звонить в такую рань без серьезной причины.
– Редондо, извини, что так рано. Не разбудил?
– Нет, капитан, я уже собиралась ехать в отделение.
– Отлично, у меня как раз для тебя новое дело. Крайне конфиденциальное, так что осторожность в первую очередь.
