Пристойное поведение

Ненадолго забегаю на работу — нужно переговорить с режиссером по некоторым моментам следующего сезона «Денечков», а затем направляюсь по знакомому маршруту к бюро.

Паркуюсь неподалеку и, прикупив пару кофе, захожу в здание.

Вероника, как обычно, серьезная и сосредоточенная в своем похоронном костюме в громадном кресле работает за компьютером. Хмурится.

Тут прохладно и тихо. Всегда очень тихо. Идеально.

— О, кофе! Ты лучший! — восклицает, увидев меня.

— Сдохнуть хочу, — говорю ей с порога. — Вдохновения нет.

Она моргает.

— Ложись поспи, — кивает на один из гробов, стоящих на полу. Утром планировался крупный привоз, видимо, не все вошли на склад.

— Этот уже продан? — спрашиваю с интересом. Серенький такой, но симпатичный.

— He-а. Еще даже не расценили, — она подходит ближе, встает на цыпочки и целует меня в щеку, обманом забирает оба стаканчика, пробует кофе из каждого, почему-то кривится, решительно выбирает один из двух одинаковых, второй возвращает мне.

— Тогда примерю, — пожимаю плечами и укладываюсь полежать в ящичек. Ощущения — скажем так… странные. Но отрезвляющие. Тесно. И будто холоднее, но это скорее мозг бастует. Вероника закрывает дверь на ключ, подходит ко мне. Присаживается на корточки рядом.

— Что-то случилось? Или просто творческий кризис?

— У друга беда, потом расскажу. Не сейчас."

"— Ясно. Хочешь отвлеку? Сегодня весь день просидела на черепашьем форуме, ты знал, что мы Галочку не тем кормим? В общем, заказала я самый лучший корм, теперь у нее не будет болеть животик.

— С чего ты взяла, что у нее живот болел?

— Так глазки слезились. Ну, в смысле, нерадостными были. Неважно. И еще, Егор, нам неправильно сказали в магазине, малышей черепашек нужно кормить утром, а не днем. Утром им полезнее.

— Ты покормила, кстати?

— Конечно! Кстати, нужно ключи тебе отдать, пока не забыла.

— Оставь, я на днях в Питер смотаюсь на пару дней, присмотришь за ребенком?

— Конечно, мог бы не спрашивать.

— А сиськи покажешь?

— Галке-то?

— Я соскучился, — говорю умоляюще, не реагируя на шутку.

— Да запросто, жалко, что ли, — она задирает одной рукой топ, под ним белый кружевной. Я выпучиваю глаза, вытягиваю вперед руки и рывком сажусь, будто зомби. Поворачиваю корпус в ее сторону «Сиськ-и-и, я иду-у-у». Вероника заливисто хохочет:

— Боже, вся моя жизнь с тобой — сплошной фильм ужасов.