Пристойное поведение

— О, спасибо, дядя…

— Просто Егор. Праздник какой-то у вас, что ли? — спрашиваю я. — Полагаю, не в рамках подготовки к визиту нашей миротворческой делегации?

Пару раз он моргает, переваривая услышанное, потом пожимает плечами и отвечает:

— Так днюха вчера была. У меня. Квартиру украшали, — закатывает глаза, дескать, мама есть мама, — полопали с друзьями шары, некоторые выпустили из окна, а этот на шкаф запрыгнул, запутался там, я только сейчас случайно обнаружил. Можно к тебе? — спрашивает он. — Надоело сидеть в тишине и слушать это, — указывает на окно кухни.

— Да пожалуйста, если мамка не заругает, — киваю парнишке. Тощий, рыжий, совершенно не похож ни на дядю Вову, ни на Веронику. Еще и шепелявит так, что у меня уши кровоточат. Вот как так можно? Ладно, близкие родственники — привыкли и не замечают, верю, но в школе-то почему не бьют тревогу? Через слово ж не понятно, о чем лепечет.

— Все еще выясняют отношения? — спрашиваю.

— Да. Мамка гордая, не хочет деньги брать. А отцу, брат говорит, совесть перед смертью нужно почистить.

— А ты что думаешь по этому поводу?

— А мне-то что? Как мама скажет. Жили ведь раньше без него, и сейчас справимся.

— Зря она. Если хочешь мое мнение — никогда нельзя отказываться от денег. Не знаешь ведь, что ждет впереди. Вдруг пригодятся? Мне бы сейчас заначка точно не помешала бы.

— Он ее обидел очень.

— Она тоже ведь «хороша». Запрещала вам общаться, кто так делает?

— Запрещала — значит, надо было, — отрезает малой. — Он себе другую нашел.

— Но вы-то ему менее родными от этого не стали, — он отбивает шарик от стены, я ловлю, машинально начинаю крутить в руках. — Ладно, дело ваше. Вот тебе идея на «подумать» — недвижимость не портится, купили бы что-то и пусть стоит, сдается. А потом ты вырастешь, и будет куда невесту привести.

Он пожимает плечами.

— А ты жених Вероники?

— Типа того.

— А как понять «типа»? В смысле, как и мой отец? Маму любит, но не только ее одну?

— Нет, не в этом смысле, — улыбаюсь, — других я не люблю, но и жениться не собираюсь.

— Дебилизм, — вздыхает он.

— В точку, — повторяю. — Прояви милосердие, обними старика напоследок, он уйдет с легким сердцем, и ты потом не будешь всю жизнь к этому моменту возвращаться. Родители ведь одни, и их не выбираешь.