Пристойное поведение

А оно тут и было, пока я принимал желаемое за действительное, не задумываясь, в какой трэш превращаю свою жизнь.

Три-четыре раза в неделю на протяжении многих лет я посещаю спортзал, отсюда привычка хранить воду в машине. Несколько бутылок питьевой негазированной всегда под рукой. Умываюсь, привожу себя в относительный порядок. Убеждаюсь, что одежда кровью практически не запачкана. Выгляжу сносно.

Адрес, где живет Галина Ивановна, помню назубок, заедем в гости к теще номер два. Познакомимся поближе. Вчера я представился не своей фамилией, а лгать нехорошо.

От лжи одни проблемы. Проверю, как идет ремонт, заодно оставлю визитку, вдруг что понадобится.

Чувствую себя роботом, бездушной сволочью, которая действует по заранее спланированному сценарию, и ничего не могу поделать, хотя внутренне с ним в корне не согласен. Я в бешенстве. И кажется, это состояние становится нормой, так как пребываю в нем уже второй час подряд.

Безукоризненно вежливый. Улыбаюсь. Действую спокойно."

"— Ничего страшного, это после дружеского спарринга, — объясняю свою помятую физиономию.

Она в замешательстве, но не осмеливается сказать и слова поперек.

Галина Ивановна нервничает, но держится достойно. Ее губы поджаты, глаза пустые, а вчера в них читались интерес и даже озорство, вчера она не скрывала, как радуется знакомству.

Внезапно она говорит, что рассечение на брови глубокое, хорошо бы швы наложить. Отказываюсь, конечно, но чувствую, как по лицу скользят капли. Проверяю — красные.

Галина Ивановна поспешно достает аптечку, уверяет, что опыта у нее много. Быстрыми точными движениями обрабатывает рану, накладывает два шва и дает несколько советов, чем мазать, чтобы быстрее зажило. На бумажке пишет название и протягивает мне. Беру.

Ее доброта осаживает, ясно вижу пропасть между ней и собой. И мои поступки лишний раз доказывают, где мое место.

И все же нет! Доброта, полностью неуместная в данной бредовой ситуации, бесит! Тоже мне, нашлась мать Тереза, едва семью не разрушившая! Не нужно на меня так смотреть — живу как умею.

Кто бы говорил.

А потом я еду домой, но на самом деле — к Веронике, потому что паркуюсь напротив ее подъезда, тогда как до своего — две минуты пешим шагом.

Честно, не знаю, зачем к ней иду сейчас. Ни одной идеи. Ругаться и ссориться, обвинить во всех своих бедах? Умолять на коленях о прощении?

Склоняюсь к тому, чтобы просто увидеть. Потому что люблю. Любовь ведь не проходит мгновенно.