Пристойное поведение

Мы держались вместе, друг за дружку, опасаясь, что этот му*ак вздумает припереться, готовились дать отпор. Но этого не случилось. Как обычно, я ожидала от него большего, чем он готов дать или предпринять. У мужиков всегда все проще. Ну, ошибся, оступился, змеюга околдовала, попыталась увести из семьи, но вовремя же одумался, вернулся к жене. Долбаный хэппи-энд.

Швыряю с психу подушку в угол.

Ненавижу! Все одинаковые — что папаша мой, что этот писатель.

С мамулей мы встретились в тот же вечер после того, как я прогнала Егора.

А кто еще меня поддержит? Проговорили несколько часов. Я не собиралась плакать, но иначе не получилось. Она меня жалела, хотя отлично представляю, что чувствовала при этом. Заплетала мне косы, как в детстве. Боже, да что за карма лежит на наших женщинах! У бабушки двое детей от разных мужей, один военный был, погиб, любила его до безумия, а второй — пьяница, выгнала, и воспитывала в итоге одна, у мамы — сами знаете, и вот… я, в итоге, двигаюсь тем же маршрутом."

"Может, и прав Стас насчет меня — мой сводный брат, если кто-то забыл, — считающий, что из-за внебрачной дочки папочка любит его меньше, чем следовало бы.

Всегда виновата женщина, она добровольно ноги раздвигала, ей и рожать-воспитывать. И знаете, я готова. Если бы месячные не пришли в срок, не побежала бы на аборт, стыдливо потупив глаза, не искала бы поддержки в равнодушном взгляде гинеколога.

А потом мы с мамой весь вечер просидели в обнимку на диване и смотрели «Любовь и голуби». Обычно у нас традиция — мы пересматриваем этот фильм каждое восьмое марта, но здесь случайно поймали по одному из центральных каналов и не стали переключать.

Наша самая любимая история.

Мама грустила вместе со мной. Что поделать, мама, если притягиваем мы идиотов. Что ты, что я. Вроде не дуры, а копни глубже — они самые.

— Я забуду его. Честно слово, смогу. Немного только в себя приду и сразу забуду. Просто… я так сильно его полюбила, мама. Прости меня, я не хотела нас всех подставить. Я… правда его полюбила, да так, что даже сейчас, когда поняла, что ублюдок, — внутри болит.

Душа болит, рвется к нему, словно отныне не мне принадлежит, а подонку этому женатому! Он ведь с детства меня преследовал, у меня… мне кажется, у меня шансов не было, — и я рассказала ей все. Про демона Велиара, который говорил голосом Озерского, про Мистера Математика, который мне нравился в школе и на которого внешне похож Егор. Про то, каким он был заботливым и внимательным, смешным.