Пристойное поведение

«Пошли покурим, покажу», — пишет Егор и ставит подмигивающий смайлик. Смайлик, ого! Моя личка дымится от сообщений поклонников Злобного. Народ смекнул, что я в курсе, кто в реальной жизни их любимый актер озвучки. Они хотят знать то же, что и я. Усмехаюсь. Еще чего.

Медлю.

Еще одно сообщение от Озерского: «Ну же, одна сигарета на двоих. Ради поклонников «Брошенного прошлого». Название сериала, который Егор переводит.

Не спешу исполнять его просьбу. Под сообщением Злобного появляются новые и новые от фанатов.

Шантажист. Бессердечный, бессовестный. С него станется бросить сериал просто потому, что обиделся. Чертова медийная личность. Эгоист до мозга костей! Чем я вообще думала, связываясь с ним?

Ладно, уговорил. Накидываю кожанку, потому что на улице довольно прохладно, и выхожу на балкон. Стоит напротив с телефоном в руках. Смотрит на экран. Так увлечен ожиданием очередной колкости от меня, что целую минуту не замечает, что я давно стою напротив и нагло его рассматриваю. В рубашке с длинным рукавом, небритый, как обычно, хмурый и с сигаретой в зубах.

Невыносимый мужчина, умеющий отталкивать настолько изощренно жестоко, что клянешься руку себе скорее отгрызть, чем вернуться к нему. Умеющий любить так нежно и искренне, что сердце сладостно сжимается от одних воспоминаний.

Озерский пялится в телефон. Поджав губы, топчусь на месте — ноль реакции. Вот так он и прохлопывает ушами все лучшее в своей жизни. Что с ним прикажете делать? Пишу на форуме: «глаза подними хоть».

Поднимает.

Усмехается. А потом достает и расправляет плакат со старенькой надписью «Покажи сиськи» — я теряю дар речи от наглости, пораженно качаю головой. Он хмурится, не понимая, что происходит, затем сам смотрит на надпись и произносит губами: «ой!». Быстро его сворачивает, прячет, достает новый, на котором большое красное сердце, и прилепляет сверху на предыдущий плакат. Получается: «Е+В=сердце».

Кручу у виска, он решительно кивает. Соседи снизу кричат: «Да прости ты его уже!», «Если она не хочет, приходит ко мне, милый, я все прощу!» — последнюю фразу кричит соседка сверху.

Озерский слегка округляет глаза, отрицательно качает головой. Закуривает, прищурившись, чтобы в глаза не попал дым, который мгновением позже выпускает из легких. Курит, смотрит на меня. Непроницаем, я бы даже сказала — зол. Вижу, что плечи напряжены, взгляд тяжелый, движения резкие. Ему надоело проситься обратно, он делает над собой усилие, продолжая ухаживать за мной.