Пристойное поведение

И даже попытались наладить отношения со мной, но вряд ли мы когда-то станем дружить как прежде. Однажды они предали меня, не вижу ни единой причины, почему бы в будущем им не поступить так же.

— Представь, с «БК» пишут — прознали о проекте про подростков, над которым я работал летом для «Выходного»», помнишь? — говорит Егор, сидя в кресле с ноутом. После его возвращения из США прошло два месяца, но случилось так много всего, что и не упомнишь. И основная наша проблема сейчас — это жилищный вопрос. В моей однушке просто невероятно тесно, учитывая, что Егору как минимум нужен отдельный кабинет для озвучки сериалов.

Я думала, он, как и все последние дни, просматривает предложения по недвижимости, а оказывается, параллельно переписывается с представителем канала, который однажды отказал ему в работе.

— Конечно, помню. Что они хотят?

— Чтобы я подготовил для них подобный сериал, но со своей изюминкой. Что-то совершенно другое, но также про детей и их неустойчивую психику.

— Тут есть где разгуляться.

А ты?

— В принципе, я готов. Помнишь блиц-опрос, который я тебе устраивал? Я где-то сохранил те бумаги, надо поискать только. Мы можем взять противоположные ответы, переиначить декорации. Сделать нечто непохожее на «Молодежку» «Выходного», но не менее интересное. Но я смогу взяться не раньше лета. Как только мы вернемся со съемок «Ягненка».

Это приятно слышать. Я рада, что Егор планирует жизнь в России. Немного боялась, что ему понравится в Штатах, и он захочет там остаться.

Конечно, я бы поехала с ним, и думаю, нас бы там ждало много всего хорошего, но… Он же писатель. Человек, который должен жить в России, писать на русском языке о реалиях своей страны, атмосферу которой чувствует интуитивно. Ему для выживания необходимо, чтобы его творения помогали людям. Несмотря на то, что его первая книга выходит на английском языке, Регина уверена, что если он попытается искать себя за бугром — зачахнет. Он должен жить там, где сможет реализоваться по максимуму. А в Штатах ему что делать? Учить английский? Кроме того, книги масштаба «Ягненочка» пишутся единожды в жизни. Не дай Боже нам еще таких «приключений», которые бы вдохновили Егора написать нечто столь же пограничное.

— У тебя уже есть идеи? — я заканчиваю растяжку, подхожу к нему и забираюсь на колени, как только он откладывает ноутбук.

— Да. Хочу написать про секту. Не ситком. Нечто драматичное, но пронизанное надеждой. Если «БК» даст добро и денег, точно займусь.