Пристойное поведение

После Жанны, его второй жены, он принципиально берет для каждого следующего блюда новые приборы. Было в ней что-то… дворянское.

Мама вытирает губы салфеткой и удивленно смотрит на меня.

— Да ничего, просто случайная встреча со старым знакомым.

— Каким знакомым? — не понимает дядя. Или забыл, или притворяется, что не в курсе той роли, которую Август сыграл в моей жизни.

Я собираюсь с силами и выпаливаю на одном дыхании:

— Жуткий тип, хоронит вторую жену чуть ли не подряд. И я боюсь, как бы не он сам был причиной…

— Птичка, наша работа — не лезть в личную жизнь клиентов.

— Ты просто еще очень молоденькая, дочка, — жалеет меня мама. Она чувствует как мне некомфортно на новом месте, но мы стараемся не касаться опасной темы. Мне бы не хотелось, чтобы мама чувствовала вину, потому что ей не за что извиняться.

— Ничуть, — говорю решительно. — Мне все нравится. Странно ходить на работу не в лосинах, а в костюме, и я переживаю, куда теперь девать столько одежды в обтяг! — подмигиваю. — Но к этому можно привыкнуть.

Мы втроем смеемся, воздух над столом разряжается, мы снова просто семья, никаких сложностей.

— Ника, что поделать, мы же были у трех врачей, с твоим коленом не рекомендуются физические нагрузки, спорт под запретом.

— Дело привычки, — пожимаю плечами.

— А знаешь что, дочка, — говорит мне дядя. Можно сказать, он меня вырастил, поэтому иногда зовет дочерью, — для солидности тебе кое-чего не хватает. Новая должность обязывает — он хитро улыбается, загадочно прищуривается, розовеет от удовольствия и выглядит довольным котом, дорвавшимся до сметаны. А это значит, что настало время подарков! Мои глаза горят от предвкушения, как в детстве. Дядя хохочет, замечая это. Он протягивает мне ключи от машины.

— О Боже! — пораженно рассматриваю брелок.

— Я все равно за рулем уже не езжу, — говорит он. — И… судя по всему, водительские права мне больше не понадобятся, а тебе мой автомобиль сослужит службу, — он подмигивает. Мама издает всхлип, от которого сердце сжимается, но она моментально берет себя в руки. Мы, Михайловы, не оплакиваем людей при жизни. Мы боремся за каждый лишний час. — Так что держи, не терпится увидеть эту шикарную девицу за рулем завидного автомобиля.