Пристойное поведение

Достаю из уха левый наушник, вопросительно смотрю на нее. Не знакомы — это определенно точно.

— Вы так быстро печатаете. Научите меня? — спрашивает она, обольстительно улыбаясь.

В туалете я подхватываю ее под бедра, рывком поднимаю вверх и прижимаю к стене. Я жадно целую ее шею, срываю с груди топ, и обхватываю губами сосок, под сладкие женские стоны втягиваю его в рот. Тише, красавица, заметят ведь. У меня нет терпения снимать с нее трусики, просто сдвигаю их в сторону. Я настолько положителен, что на секунду задумываюсь о том, что она исцарапает себе гибкую спинку о шершавую стенку, но через мгновение эта информация не имеет смысла, потому что…

Я встряхиваю головой, провожу руками по волосам, на ощупь они грязные.

Кажется, галлюцинации у меня стали случаться уже без грибов. Криво улыбаюсь и отвечаю:

— Боюсь, что эти способности врожденные, — извиняюсь, пожимая плечами.

Девица окидывает меня презрительным взглядом, поднимается с места и уходит. Интересно, а когда станет легче?

Базовые мужские инстинкты основываются на том, что необходимо стать самым сильным и привлекательным самцом, чтобы заделать детей как можно большему количеству лучших самок, воспроизвести себя в нескольких новых, более совершенных копиях.

Окей, в чем заключается моя жизнь?

В чем моя цель?

В том, чтобы словить больше кайфа, обдолбавшись чем-то редким и особо дорогим?

Наверное, все же я достаточно умный для того, чтобы оценить этот путь как пропащий.

Остается искупление. Не спешите бросать блог, хотя сисек, и правда, что-то маловато стало.

Допустим, реинкарнация действительно существует и жизнь не зря бьет Егора Озерского, я должен чему-то научиться, прежде чем сдохнуть. Я даже не сомневаюсь, что хэппи-энда в моей сказке не случится, все ведет к тому, что я помру от скуки в одиночестве, но прежде я хочу понять, как это — держать в руках что-то настоящее.

А для этого мне, как минимум, придется окружить себя настоящими людьми. И пару раз, ну, для разнообразия, поступить правильно.

«норм?»

«не знаю».

Черт. Ноут в сумку, сумку на плечо и через несколько минут я уже в бюро. Товарищ с переломанным носом, как ни в чем не бывало, общается с одним из менеджеров на предмет памятника, Вероника упоминала, что уже больше месяца никак не получается утвердить эскиз. Прохожу мимо него, оценивая долгим взглядом. Чуть меньше полумиллиона — вот сколько денег он принесет соседке после завершения работы, аванс уплачен, художник работает.