Пристойное поведение

* * *"

"Нетрудно догадаться, что, будучи двадцатичетырехлетней самодостаточной женщиной, которая несколько лет живет одна, я являюсь большим фанатом многосерийных фильмов. Одновременно смотрю три-четыре разных, редко меньше, поэтому искушение прикоснуться к «святому» приобрело сокрушительные масштабы. И вот он почти согласился. Почти-почти. Немножечко осталось дожать, и Математик возьмет меня на запись!

Пятница, шесть вечера. Сижу в машине рядом с ним, пока Озерский болтает по телефону с кем-то по работе, затаилась, сердце колотится от предвкушения.

И вообще потому, что он рядом, сам позвонил, сам приехал. По обрывкам разговора можно сделать вывод, что продюсер утвердил какой-то проект, за который никто из сценаристов не хочет браться, и вот его перекидывают друг другу, ища жертву, которой Егор становиться не намерен точно. На улице жарко, а в салоне — потрясающая прохлада, я направляю на себя поток охлажденного воздуха и блаженно прикрываю глаза. Счастье длится недолго — пока я пребывала в темноте и неге, Егор зачем-то отрегулировал подачу так, чтобы дуло куда угодно, но только не на меня. «Простудишься», — шепчет тихо, зажав рукой микрофон, затем снова возвращается к разговору.

— Ты же понимаешь, что это не моя тема. Ну какие школьники, Лев Семеныч, я понятия не имею, чем живут современные детишки. Давай я представлю тебе очередной проект на тему «вечно молодой, вечно пьяный»… Такая тема всегда хорошо продается… Да знаю я. Деньги- деньги-деньги, да, но… конечно, я буду на совещании в понедельник, но вряд ли… Нет, я могу пофантазировать, написать объемный синопсис, но сами увидите, что… Ладно, понял, до понедельника.

— Новая работа? — спрашиваю.

— Ага, от которой никак не откреститься. Каналу вдруг срочно понадобился русский вариант «Стыда» или «Молокососов», но что-то не уверен, что мне стоит поручать писать проект культа поколения.

— Почему?

Пару мгновений он смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Писать для детей и подростков в сотни раз сложнее, чем для взрослых, — Егор, не торопясь, ведет машину, следуя знакомым курсом — в наш район.

 — На авторе якорем висит ответственность, потому что двенадцать-шестнадцать лет — это самый возраст становления личности, деткам нужно вбить основы морали, чтобы они не превратились в скотов и не загубили свои жизни какой-нибудь нелепой фигней, но при этом подать так, чтобы было остро. Не скучно. Цепляло, понимаешь? Дать им то, в чем нуждаются. Самый возраст страдашек, самоубивашек на пустом месте.