Пристрелите нас, пожалуйста!

 – Вы мне так машину угробите! А она больших денег стоит! И вообще на гарантии, – зачем-то добавил он.

– Да ладно, не жмись, – Иван Петрович обнял его по-дружески, похлопал по плечу. – Надо помочь человеку.

– Но почему за мой счет?

– Тебе жалко, что ли? – сплюнул в снег верзила, вылезая из салона. – Замерзли все, как собаки. Быстрее сядешь, быстрее выйдешь, – он заржал.

Телятин вздрогнул. Не вовремя ему напомнили о тюрьме.

– Я ключи от машины дома забыл, – торопливо сказал он.

– Я вам не мальчишка, – оскорбился Аркадий Павлович.

 – Что значит – сгоняй?

– Вот буржуй! Да есть в тебе хоть что-то человеческое?

– А может, как-нибудь по-другому, мужики?

– По-другому нельзя, – сказали, переглянувшись, мужики.

Аркадий Павлович вздохнул и поплелся к дому. У него еще теплилась надежда, что, пока он ходит за ключами, машина незваного гостя починится сама собой. Поэтому он не торопился.

– Пойду, гляну, что там у него в гараже, – сказал Иван Петрович, глядя в спину удаляющемуся Телятину.

– Валяй, – кивнул верзила.

Оставшись один, он воровато оглянулся и в два тигриных прыжка очутился у самого забора, там, где был навален огромный, похожий на сахарную голову сугроб. Человек с фантазией легко нашел бы в этой ледяной скульптуре сходство с бульдогом или другой такой же крупной брылястой собакой. Снега в эту зиму выпало много. Николай, в шоферские обязанности которого входило расчищать путь хозяйской, да и своей машине, не мудрствуя лукаво, сваливал его в одну сторону, направо. Аркадий Телятин был скуповат.

Ему бы нанять дворника хотя бы на паях с соседями, но он предпочитал смотреть, как растет у ворот огромный сугроб. «А, весной все растает!» – беспечно думал Телятин. И в итоге попал в нелепую ситуацию: двум машинам в воротах было не разъехаться и пришлось вызволять из беды какого-то посыльного.

Очутившись у забора, верзила еще раз воровато оглянулся и запустил голую руку по локоть в снег, прямо в собачью пасть. Холода он словно не чувствовал. «Порядок, – пробормотал он, нащупав в снегу канистру.

 – Хорошо иметь дело с дураками». Он вытер руку о полу куртки и достал из кармана пистолет. С оружием верзила обращался бережно, как с маленьким ребенком. Любовно вытер, примерился, удобно ли лежит в ладони рукоять, и посмотрел на освещенные окна первого этажа. За одним из них ему почудилась женщина. Она стояла, глядя во двор. Верзила ухмыльнулся и зашагал обратно к машине.

– Куда этот жадный козел провалился? – спросил у него Иван Петрович, вернувшись из гаража.