Пристрелите нас, пожалуйста!

– Есть, – вытянулся в струнку Ваня, с обожанием глядя на старшего товарища. – А вы в каком отделении служите? В какой должности?

– В какой должности? Замначальника отдела. По Центральному округу.

– А звание? – пискнул Ваня.

– Вы, должно быть, высшую школу МВД оканчивали? – уважительно спросил Ваня.

– Ее. До того, как подался в водопроводчики.

– Вы идете, мужики? – крикнул с крыльца верзила.

– Идем, – ответил за обоих Иван Петрович и слегка подтолкнул Ваню в тощую спину: – Вперед! За погонами!

– Стоять!!! – дурным голосом заорал Телятин, врываясь в гостиную.

Ульяна Федоровна вздрогнула и распрямилась:

Она стояла у дивана, на котором, откинувшись на подушку, полулежала Кристина. Лицо у блондинки было удивленное, карие глаза обиженно смотрели в потолок, словно она искала там ответ: почему? За что? Я не собиралась сегодня умирать! На силиконовой груди лежала другая подушка, точь-в-точь такая же, на какой покоилась хорошенькая головка Кристины. Эту гостиную сама она называла образчиком мещанской пошлости за обилие цветочных орнаментов на скатерти, портьерах, мебельной обивке, в общем, на всем.

И еще за диван с немыслимым количеством разноцветных подушек и подушечек. За приземистые кресла, похожие на поросшие мхом пни, своими корнями намертво вцепившиеся в зеленый ворсистый ковер, имитирующий лесную поляну. Выпавший из мертвой руки бокал не разбился благодаря этому ковру, зато теперь у одной из диванных ножек образовалось уродливое винное пятно, окончательно испортившее мирный пейзаж.

В этом мещанском уголке, таком ненавистном ей, Кристина и нашла вечный покой. Впрочем, убийца ей подыграл: подушка на груди и подушка под головой оказались одного цвета, в наволочках, расшитых одинаковым цветочным орнаментом. И поза, в которой лежала блондинка, была эффектной. Гармонию нарушала только дыра в серединке огромного вышитого гладью цветка. Алой розы.

– Я хотела убедиться, что она мертва, – запинаясь, сказала Телятина. И с вызовом добавила: – Я искала у нее пульс!

– И как, нашла? – ядовито спросил Аркадий.

– Значит, она и в самом деле умерла. – Он задумчиво посмотрел на цветок с дырой посредине. – И кто бы это мог сделать, а?

– Не притворяйся! – вспыхнула Ульяна Федоровна. – Конечно, ты!

– Я?! Ты с ума сошла?! – Аркадий тоже перешел на крик. – Зачем мне ее убивать?!

– И что здесь? – раздался голос верзилы. – А ну, дайте глянуть.

Он подошел к дивану и присвистнул:

Потом снял с силиконовой груди Кристины подушку.