Я отметила это чудодейственное ощущение и глотнула еще чая.
- Ты пей, пей, - прокомментировала мои действия Аглая, - тебе надо. Мой чай снимает боль, мысли чистит. Ну и настроение улучшает. А тебе сегодня это необходимо. Тяжко пришлось?
- Откуда вы?..
- Да кто его знает? – пожала она плечами, - знаю и все. Лучше расскажи, как тебе в музыкальном, нравится?
- А откуда…
- Отец твой хвастал, - белозубо рассмеялась Аглая, - очень он тобой гордится.
Новость о том, что отец вообще про мои достижения в курсе, причем настолько, чтоб гордиться, повергла в шок.
Я ее даже прокомментировать не могла. Отпила еще чай. Выдохнула.
Аглая села рядом, задумчиво глядя в темное окно, за которым вообще ни одного огня не было. Так странно для столицы… Только темень жуткая, словно мы сидели у космической черной дыры… Это затягивало, заставляло вглядываться в черноту в поисках хотя бы присутствия человека.
- Завораживает, да? – шепнула Аглая, - я тоже так люблю делать. По вечерам сидишь, смотришь… И ощущение, что никого в целом мире… Только ты и твой космос…
Я перевела взгляд на нее.
Тонкий профиль, белая кожа, рыжий завиток на виске… Идеальная красота, безупречная. Как она умудрилась с отцом?..
- А то ты не знаешь? – опять ответила на мой невысказанный вопрос Аглая, и в этот раз я даже не удивилась этому, - он же как танк. Я запирала дорогу, не пускала… Но он нашел способ, пробрался… И все.
Ну да, танк – отличная характеристика для отца…
- А вы его любите? – спросила я, неожиданно даже для самой себя.
Разговор выходил странный, впрочем, как и весь сегодняшний вечер."
"- Не уверена, что это верное слово, Алина, - вздохнула Аглая, - давай не будем разбираться в понятиях… Погадать тебе? Меня бабка учила, говорила, талант у меня.
И вот мы сидим, друг напротив друга, недалеко, за окном, черная прожорливая пустота, в которой что-то делают, чем-то заняты наши мужчины. Позади – уют и мягкое тепло логова ведьмы, мурчание толстого кота, охраняющего периметр от злых сил… И внутри всего этого мы – на границе миров.
Я смотрю, как по ладони скользит острый ноготь ведьмы, слушаю ее слова. И вспоминаю, как видела в одном из старых фильмов граммофон. Там игла ездила по проторенным дорожкам пластинки, извлекала звуки песни, которую исполнял давно уже умерший певец. Мне в тот момент это показалось чем-то потусторонним. Человека уже давно нет, а его голос, записанный на шеллак пластинки, остался.
