"
"Савин не реагирует на мой бред, скользит взглядом, словно букашку под микроскопом изучает: откуда такая нахальная взялась? А если ее ногтем?..
- Сколько это длится?
- Не имеет значения.
- Имеет. Отвечай, щенок тупорылый!
- Это – мое личное дело, товарищ генерал, и распространяться я не собираюсь!
- То есть… С самого начала, да? Мелкий говнюк! Да как ты посмел только?.. Я же тебе сказал, что ни волоска, чтоб не вздумал ее трогать!
Я молчу, только подбородок выше задираю. Пош-шел ты!
Генерал мою бессловесную коммуникацию очень четко считывает, скрипит зубами, но пистолет не лапает, и на том спасибо.
Значит, продолжаем разговор.
- Если я узнаю, щенок ты тупой, что ты ее… Хоть немного… Заставил… - он подходит ближе, давя резкостью, но я стою и смотрю спокойно. И даже усмехаюсь.
- Не надо гадостей, товарищ генерал, - шиплю тихо и лениво, сознательно немного выводя, заставляя тратить на меня больше времени, чем планировалось. Принцесса уже, быть может, убежала… Ему вот-вот должны позвонить… Главное, чтоб сам не набрал раньше, чем нужно… А потому – бесим и выводим на диалог.
Чтоб поунижал немного, но не пристрелил. – У нас все по согласию…
- По какому, блять?.. - повышает он голос, яростно разглядывая мою наглую рожу, но потом немного сбавляет тон, вспомнив, что мы не у него в кабинете, - по какому согласию? Ей едва двадцать лет! Она – ребенок еще!
- Но это не помешало вам подложить ее под Расщепаева, - резонно замечаю я. И готовлюсь отхватить. Тут тонкая тема, болючая.
Генерал несколько раз сжимает-разжимает кулак, разглядывая меня с ненавистью, но сдерживается.
- Не твое дело, сопляк. И не дай бог тебе хоть краем узнать, что я испытывал в этот момент…
Я смотрю на него внимательно и неожиданно осознаю, что генерал-то у нас еле-еле сдерживается. Трещит лед, норовя разлететься в разные стороны, осколками пропороть каждого, кто окажется в зоне поражения… Не повезло Расщепаеву… Интересно, вопрос уже решился? Стабилизировался? Раз генерала принесло сюда раньше ожидаемого времени… Если да, то быстро он.
И жестко, скорее всего… Но спрашивать про Расщепаева – себе дороже. Не ответит, да еще и вспомнит о делах насущных, наберет шофера… Раньше времени. И потому надо плясать дальше.
- Я ее люблю.
Фраза вырывается неожиданно даже для меня. Планировал-то я другое. Но сейчас, на секунду заглянув под ледяной занавес и осознав, насколько генерал реально переживает за дочь, мне не хочется больше плясать. Хочется все честно сделать. Правильно.
