- Попозже, - отвечает тот, - он там чего-то с Бойцом закопался, а еще дядя Паша его словил…
- Старый хер, - щерится дядя Витя, - все неймется ему…
Я не понимаю, о чем они, и особо не вникаю. Из разговора становится ясно только то, что скоро здесь будет отец Зверят, Зверев Роман Дмитриевич, очень серьезный человек, сейчас занимающий не последнюю должность в аппарате Президента. И это он помог Лешке когда-то. Пусть и опосредованно, но без него я с моим парнем, моим женихом, тут же поправляю себя и сама смущаюсь своих мыслей, могла бы и не встретиться…
- Колян тоже приедет, - говорит второй близнец Данилу, и тот кивает, в курсе, дескать.
Я слушаю, понимая, что компания собирается полностью.
Машка говорит, что они летом часто так делают, несколько раз в неделю, на выходные – так обязательно.
Все мужчины этой огромной семьи когда-то были веселой командой байкеров, дружной и задиристой, постоянно устраивали различные поездки, пробеги, объездили всю Европу и планировали Америку, но не срослось.
Зато охватили постепенно всю Россию, от Калининграда до Сахалина и Камчатки. Постепенно парни обзаводились семьями, детьми, бизнесами и должностями. Но свою связь так и не растеряли, наоборот, она спаялась, превратившись из дружеской компании в семью. Люди все тут были разные, каждый со своим характером, своими манерами и жизненным опытом. Но привычные все проблемы, что появлялись у одного из семьи, решать всем скопом, превращая таким образом из неподъемной для одиночки ноши в легкую задачу.
Этот гостевой дом – их постоянное место сбора, никогда, похоже, не пустовал. Все время в нем кто-то жил, кто-то ночевал, кто-то отдыхал. А с наступлением сезона, летом – тут и вообще было не продохнуть от народа.
Я, всю свою жизнь прожившая в изоляции, только с отцом и необходимостью многое умалчивать, не могла себе представить ничего подобного. Не могла даже осознать этих масштабов. И масштабов людей, регулярно собиравшихся под одной крышей и находящих кайф в личном общении.
У них были разные судьбы, разный достаток, разные истории… Но все это настолько тесно переплелось, что образовало мощную нить, словно у шелкопряда, окутывающую каждого теплым коконом, непроницаемым для внешней агрессивной среды.
Здесь, в этом доме, состоящем, кажется, из частиц душ каждого члена семьи, было по-настоящему тепло. По-настоящему спокойно и безопасно. Здесь хотелось жить, дышать полной грудью.
