Ну что сказать? В тот наш первый раз я проспорила. Многократно.
5. Алина
Каждый раз, когда он вот так вот стоит у раскрытого окна, задумчиво смотрит на город, еле заметно поводя широкими плечами, я вспоминаю эти наши волшебные сутки в дурацком отеле дурацкого городка, названия которого я не запомнила.
А надо бы. Всегда надо помнить места, где тебе было настолько хорошо. Не для того, чтоб вернуться, а для того, чтоб какой-то островок в памяти был, хоть что-то правильное, теплое, светлое.
Мы там сутки друг от друга не отлипали, мало разговаривали, много целовались и занимались сексом.
У меня вообще никогда столько секса не было, сколько с Лешкой. И неудивительно, что влюбленность моя глупая стала еще сильнее. Еще глубже. И я, признаться, была полностью уверена, что в Москве мы продолжим наши… отношения. Пусть пока на уровне постели, но потом-то, потом!
Тогда Лешка видел во мне просто избалованную москвичку, дурочку, попавшую в беду из-за собственного идиотизма. И он был прав, конечно. Но… Но ведь это все на поверхности только! И вообще… Он мне нравился! Я его хотела рядом с собой! И я для этого все сделала же! Сама к нему пришла, сама на колени встала! Ух! Знал бы папа… Но ему, конечно, я ничего такого не собиралась рассказывать, а то мало ли… Табельный он носил постоянно, а положение у него настолько высокое, что запросто могли закрыть глаза на неправомерное использование… Нет, я папу собиралась подготавливать постепенно.
Эх, была бы мама жива… Но мама покинула нас, когда мне едва двенадцать исполнилось.
Не справилась с раком. И с тех пор мы с папой жили вдвоем. Конечно, его небольшая повернутость на моей безопасности и будущем вполне понятна.
Кстати, странно, что на фесте не появились его дуболомы-оперативники, до этого исправно вытаскивающие меня из всяких злачных мест… Может, и появились, кстати, но припоздали чуть-чуть… Лешка меня уже спас.
Я была уверена, что уже из-за одного этого папа на него благосклонно посмотрит. Конечно, он мне другого парня пытался подогнать, придурка Вовку Расщепаева, сына папиного коллеги, тоже генерала, блин.
Но я была сильно против, хотя Вовка был внешне очень даже хорош, засранец. Вот только дурак, каких мало, хотя папа его считал хорошим мальчиком. И не знал, что этот хороший мальчик совсем не хороший. Вовку я терпеть не могла еще со школы, нам довелось вместе учиться, он отвечал мне взаимностью, так что тут было без вариантов. Но папу, естественно, переубедить было невозможно.
