Я успокоилась, опять начала учиться, ходить в институт, общаться с подружками… Вести свою обычную жизнь. Только иногда по ночам снились мне острые опасные глаза, хриплый горячий шепот и руки, умело делающие со мной всякие развратные вещи…
Я списывала это все на легкую форму птср и прятала глубоко внутри обиду, такую глупую и детскую. Но весной случилось то, что случилось. Сначала придурок Вовка с его слюнями и претензиями на жениховство. Этот идиот подарил мне кольцо и розы. Естественно, я все это швырнула ему в рожу практически сразу.
Он, правда, успел чего-то нафоткать, он же без телефона, как дурак без фантиков. Потом холодный приказной тон отца.
Я ошалела от неожиданности, испугалась и… И наделала глупостей. Напилась в каком-то баре и написала единственному человеку, который меня защищал. И знал меня такую, какая я есть. Написала, даже не надеясь на ответ, просто хватаясь за соломинку, как утопающий, либо срывающийся с обрыва человек хватается за то, что кажется ему наиболее надежным.
Хоть за что-то.
Я не ждала… Хотя, нет. Ждала. И Лешка не обманул моих ожиданий, приехал. Тот момент, когда я увидела его в дверях бара… Боже, я его, наверное, буду всю жизнь помнить. Всю мою гребанную жизнь. Потому что ничего подобного тому ощущению облегчения, перемешанному с эйфорией и возбуждением, никогда больше не испытывала. И вряд ли испытаю. Он шел ко мне через толпу, светловолосый, высокий, плечистый… И смотрел так, что я… Я онемела. Рядом со мной кто-то что-то говорил, по-моему, куда-то звал… Но Лешка махнул рукой, и помеха растворилась… А я даже не заметила, потому что лишь на него смотрела.
И разревелась, едва он успел поздороваться…
Все, что происходило потом, было чистой воды безумием. Я до такой степени не хотела от него отлипать, что просто не могла остановиться, хотела его, всего и полностью, и навсегда. Только для меня. Моего личного ангела-хранителя, моего личного защитника, того, кто всегда поможет, из любой передряги вытащит… Всегда-всегда! Я его хотела.
До боли внизу живота. Вкус его хотела, его губы, его член, бляха муха, в себя! Как можно быстрее, как можно полнее! Это я его увлекла, я его соблазнила, выбора ему не оставила! И то, что потом происходило в вип-комнате дурацкого бара… Это было одно из лучших моих переживаний. Марево, огонь в чистом виде, из тех, что горят и намертво, дотла сжигают. А ты умираешь от удовольствия. Я с ним умирала. И еще сто раз бы умерла.
