Устала сильно, измучилась, придумывая способ избежать ловушки. Ну , в самом деле, не босой же на улицу идти? Должен быть способ, должен! Да, можно смело признаться хотя бы самой себе, что я – слабохарактерная овечка, боящаяся внешнего мира. Так и есть, что уж… Но, даже слабая и глупая, но – человек. И, устав мучиться от безысходности, я позвонила тому человеку, от которого ждала… Хоть чего-то. Поддержки хотела, глупо и по-детски. Думала, встретимся, я все объясню… И, если он захочет… если он предложит…
Он не захотел и не предложил.
Голос его по телефону был усталым и язвительным. А при встрече… Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, усмехнулся и коротко кивнул на машину такси, ожидавшую нас. Я молча пошла за ним. И всю дорогу думала, прикидывала, как начну говорить, как скажу ему…
Лешка привез меня сюда, в однушку на пятом этаже обычного панельного дома. И нет. Мне не удалось тогда ничего ему сказать.
Уже в коридоре меня жестко прижали к стене, задрали юбку до пояса, грубые руки прошлись по промежности, а хриплый голос, который я так часто слышала в горячих снах, резанул насмешкой:
- Принцеска вырвалась из своего чистенького дворца и хочет немного грязи?
И, пока я приходила в себя от внезапно грубых и злобных слов и тона, опытные пальцы надавили сквозь белье на клитор, настолько правильно, что у меня непроизвольно ноги задрожали, а поясница сама собой изогнулась.
Стон удалось сдержать. Правда, никого этим я не обманула, потому что Лешка жестко прихватил меня второй рукой за волосы, развернул к себе лицом, заглянул в глаза.
И усмехнулся, все прекрасно читая по лицу.
- Ну да, мокрая уже… Грязная какая принцеска. Развратная. Сейчас ты получишь то, чего так хочешь."
"Я только рот раскрыла, чтоб возразить, но лицо Лешки стало пугающе жестоким, а затем он молча рванул на мне нижнее белье, двумя движениями поставил в нужную позу, послышался треск молнии, и в следующее мгновение в меня толкнулся жесткий член. Я так и осталась стоять с раскрытым ртом, но теперь не слова оттуда вырывались, а стоны и , по нарастающей, крики.
Мой любовник был совершенно безжалостен, брал меня с такой силой и грубостью, что я при всем желании не могла бы ему ответить, ни одного движения не могла бы навстречу сделать… Да ему и не требовалось. Лешка смотрел на меня, в запрокинутое к нему лицо, не отрываясь, и двигался по все увеличивающейся амплитуде, ускоряясь, пока, наконец, мое глупое тело не начало реагировать правильно.
