Но сначала надрать жопу, потому что о таких вещах надо предупреждать…
И все же… Как тонко… То есть, мои идеальные показатели Расщепаева вообще никак не торкнули, и он решил рыть глубже. На втором слое тоже ничего не нашлось, и он пошел на третий. Потому что не может быть идеала. Просто не может! И вот там, на третьем уровне – таилась бомба. После этого Расщепаев и принял решение. Момент тонкий, конечно, будь генерал гомофобом, то все могло закончиться печально. Но тот, кто придумывал мне легенду, это все тоже учел.
Гений, не иначе. У Савина все же работают спецы высшего уровня. Надо будет обязательно узнать, кто это там такой шустрый. И в морду дать профилактически.
Я рассматриваю Принцеску, ее нежную пяточку, выглядывающую из-под покрывала… Сколько еще сладких мест у нее, требующих моего внимания…
Сегодня я не врал ей. Верней, конечно врал. Но не во всем. Когда говорил, что могу ее просто вывести отсюда, не врал."
"Если бы согласилась, я бы это сделал. Просто увез бы ее куда-нибудь в такое место, куда никто никогда не доберется… При этом я прекрасно понимал тогда, да и сейчас понимаю, что ни к чему хорошему это бы не привело… Но в тот момент… Она была в моих руках, нежная и маленькая.
Бесконечно одинокая и испуганная. Как бы она ни храбрилась, я видел реалии. Видел ее загнанный взгляд и презрение, с которым она смотрела на своего «женишка». И то, как она боится и как переживает. Мне дико не хотелось, чтоб она переживала. Чтоб она пугалась. В этом не было ничего нормального, ничего профессионального.
Говорю же, еблан. Но… Когда я предлагал уехать, был готов к тому, что она согласится. А, когда не согласилась… Испытал разочарование. Черт… Попал же ты, Леха… И что делать теперь? И как ей в глаза смотреть, когда она все узнает?
15. Леха. За пару дней до...
- Ты уволен, - коротко завершает свою нудятину генерал Савин, и я в первые мгновения решаю, что, нахер, уснул, пока его слушал. И вижу прекрасный сон… Или ужасный?
Потому что из моего ведомства не увольняют, я же не идиот.
Увольнение обозначает только одно – меня пускают в расход. Причем, самым незамысловатым способом. Нет, в живых-то могут оставить, хотя с чего бы это, проблемы лишние потом… Но обязательно упакуют туда, где ты, даже если и сильно захочешь, ничего не расскажешь. То есть, рассказать-то можешь… Медведи или верблюды прекрасно умеют слушать. А, главное, нихрена не умеют говорить.
Потому я выказываю некоторое удивление, внеочередно моргая. И жду продолжения.
