Но внешне все выглядит пристойно, а потому я тоже скалюсь в ответ и терплю.
- Да? Ой… Прости… Я просто так расстроилась… - пищу я, дергая руку из его цепких пальцев.
- Не надо было… Это просто был сюрприз… Который испортили, - тут Вовка смотрит на побледневшую Марусю, и затем снова переводит взгляд на меня.
И, уже играя на публику, громко говорит:
- Я там тебе полляма перевел на карту, купи себе красивое платье.
- Ох… Спасибо, милый, - воркую я, - а на аксессуары?
- Хорошо, - скрипит зубами Вовка, - вот, мою безлимитку возьми…
И протягивает свою карту.
Я ее тут же выхватываю и прячу в сумочку.
- Спасибо, милый, ты – такой щедрый…
- Ни в чем себе не отказывай… - скрипит зубами Вовка, затем дергает меня к себе и впивается болючим слюнявым поцелуем в губы. Я спиной ощущаю жар от бешеного взгляда Лешки, но поделать ничего не могу."
"Вокруг толпа, снимают на камеры, девчонки пищат, наслаждаясь романтичной историей любви, и нет сомнений, что сегодня это все дерьмо наберет тысячи просмотров.
Я закрываю глаза и терплю. Укусив напоследок меня за губу, Вовка отстраняется и уходит.
А я, не в силах больше притворяться, нагибаю голову и, не обращая внимания на поздравления и радостные комментарии, иду на следующую пару.
Лешка следует за мной, молчаливый, каменный. И только у самых дверей аудитории, где должно быть занятие, аккуратно трогает меня за локоть. Я поднимаю на него взгляд.
Лешка смотрит привычно равнодушно и мертво, только на дне зрачков вспыхивают болотными огнями тлеющие угли.
- У вас кровь на губе, возьмите, - холодно говорит он и протягивает мне влажную салфетку.
* * *- Смотри, вот это миленькое…
Маруся, за каким-то фигом увязавшаяся со мной по магазинам, теперь достает сверх меры. Нет, с одной стороны, я, пожалуй, рада, что она составила компанию, потому что одна я вообще никуда бы, дальше парочки отделов, не ушла.
Просто потому, что тряпки не были ценностью, да и денег у дочери генерала никогда особо не имелось, что бы на эту тему ни думали остальные. Нет, понятное дело, что на блошином рынке я не одевалась, но марки всегда предпочитала молодежные, демократичные, где за триста рублей на распродаже можно было неплохой топик урвать или, там, юбочку… Различать вещи по степени их крутости тоже никогда не умела.
