Лешка усмехается, быстро и жадно целует с такой яростной страстью, что опять ноги подкашиваются, затем отпускает и подталкивает к коридору. Молча. И я иду, тоже молча. В голове пустота. Полный штиль. Стараюсь твердо печатать шаг, идти ровно и смотреть равнодушно. И постоянно себя одергивать, чтоб не потрогать губы, искусанные моим бешеным любовником. Шагов за спиной не слышу, значит, Лешка еще не вышел, или другим путем двинулся.
С каждым метром, приближающим к ярко освещенному залу, стараюсь обрести еще большую уверенность в себе.
Спокойствие. Дзен поймать, как сказал бы Лешка. И, когда на пути возникает придурок Вовка, уже вполне равнодушно смотрю на него. Без удивления, страха, ненависти. Он не стоит этого, слизь под моими ногами.
- О, невеста моя, - усмехается он, а я в очередной раз поражаюсь, насколько симпатичного, в общем-то, парня, искажает гримаса, сразу выдавая его истинное лицо.
Мерзость его. – Где лазишь? У меня есть для тебя развлекуха!"
"Он хватает за руку, тащит куда-то, в сторону от зала, где уже вовсю танцуют. Я оглядываюсь, выискивая высокую строгую фигуру поблизости, но никого нет! Даже служащих, официантов, охраны! Никого! Все словно вымерли враз!
Вовка тащит за собой, делает больно, а я решаю, что пора сопротивляться. А то, мало ли, он дурак, конечно, и, судя по идиотскому смеху, которым сопровождается мое похищение, явно еще и принял что-то.
Торможу, приседая и стараясь вырвать руку, но Вовка оказывается неожиданно сильным. Он прет меня в сторону одной из высоких дверей, наглухо закрытых, бормочет что-то злобное, не обращая внимания на крики и возражения.
- Да прекрати ты уже, придурок! – рычу я, царапая ногтями его руку и прикидывая, не упасть ли мне на колени? Волоком же не потащит.
Или потащит? – Я не хочу никуда! И туда не хочу! И охрана моя…
- С козлиной этим уже все решено, - смеется Вовка, - борзой очень, но дурак. Один ходит… А ты, невестушка, сейчас будешь бабки отрабатывать. А что ты думала? Потратила лям моих личных бабок, я тебе это просто так оставлю? Не-е-е… За все надо платить, кукла!
- Отвали, придурок! – меня продирает морозом от осознания его ужасных слов.
