Тормозит возле круглосуточного маркета, отстегивает ремень безопасности, разворачивается ко мне всем корпусом…
И жестко прихватывает пальцами за подбородок. Я пытаюсь отшатнуться, пытаюсь избежать этого контакта, но он не пускает. Смотрит пристально, и в глазах нет уже того ледяного равнодушия, что до этого. Там злость, ярость даже.
- Что, Принцеска, испугалась? – усмехается он, не позволяя мне вырваться.
- У тебя… Под ногтями кровь, - шепчу я еле слышно.
- Отмоется, - жестко говорит он, а я мотаю головой:
- Нет… Нет…
- Да, Принцеска.
Все отмывается. Кровь, дерьмо, слезы… Все проходит. Забудь то, что видела, не думай об этом.
Его пальцы, не отпускающие мой подбородок, холодные и грубые. А взгляд, на контрасте, обжигает. До углей буквально.
- Не могу, - шепчу я, - не могу…
- Сможешь, - он неожиданно наклоняется и целует меня, крепко и грубовато, прикусывает распухшие от слез губы. Я не могу сопротивляться, только беспомощно открываю рот, позволяя ему в очередной раз делать с собой все, что захочет.
Этот Лешка, совершенно не похожий на те несколько прежних вариантов, еще грубее, еще холоднее. И еще жаднее. Словно новая версия компьютерной игры, новый, самый жестокий уровень. Там, где нет дополнительных жизней. Только гибель. Его поцелуй болезненен и сладок, с привкусом горечи и крови. Я не уверена, что мне это нравится. Но я уверена, что ему на это плевать.
Наконец, он отрывается от меня, трет большим пальцем губу, усмехается:
- Никуда не ходи, Принцеска.
В бардачке влажные салфетки, приведи себя в порядок, а то мало ли, полиция прицепится…
Он открывает дверь и выходит, не сказав мне, куда и зачем. А я откидываюсь в кресле, оглушенная произошедшим. Похоже, что я опять в заложниках, да? Но Лешка… Если он – убийца и выполнил свой заказ… То зачем ему я? Если его цель – Расщепаев, который генерал, то логично меня везти к нему в дом… Но мы туда не едем. Тогда куда? Логично, что, раз не на место прежней дислокации, то задание он выполнил… И я ему не нужна? Получается, так… Значит… Значит, везет убивать.
Но почему тогда там не положил, вместе с остальными? Значит, не убивать. И опять по кругу – зачем ему я? Ну не любовь же неземная им движет? Это смешно… После того, чему я была свидетелем… Такие , как он, не могут любить. Он в этом на моего отца чем-то похож… Тот же ледяной взгляд, те же экономные движения. И полно отсутствие сопереживания, эмпатии.
