Приступить к ликвидации

– Твое решение? – спросил Кузин.

– Я думаю, надо брать.

В типографии пахло керосином. Запах этот особенно резко ощущался в холодном воздухе наборного цеха. Линотиписты работали в шерстяных перчатках с обрезанными концами пальцев. Иногда они прерывали работу и клали руки на теплый кожух машины, отогревая их.

– Холодно, – сказал директор типографии, – у многих начинается ревматизм и радикулит. Но люди работают в три смены, выполняем фронтовые заказы.

В цехе непривычно горели пятисотсвечовые лампы. После светящих вполнакала муровских малюток Игорю казалось, что он попал в царство света.

– Строки, интересующие вас, изготовлены на третьем линотипе.

Игорь и директор подошли к линотипу. На нем работала молоденькая девушка, укутанная в толстый платок.

– Нина Силина, комсомолка, стахановка, лучший наш работник.

– Она одна печатает на нем?

Директор усмехнулся:

– На линотипе не печатают. Но вам простительно. У них молодежная бригада. Три девушки. Прекрасные девчата, я вам скажу. Трудятся заинтересованно, умно.

– Уговорили. А как у вас охраняется типография?

– Оружие у них есть?

– Пригласите начальника.

Начальник охраны вошел в кабинет и вытянулся на пороге:

– Проходите, пожалуйста, садитесь.

Начальнику охраны было далеко за шестьдесят, но чувствовалось, что форму он носит давно. Гимнастерка сидела на нем с особым, строевым щегольством. Синие галифе ушиты по фигуре, сапоги подогнаны по ноге. На зеленых петлицах теснились белые начищенные кубики.

«Бывший военный», – подумал Муравьев.

Человек сел, внимательно поглядел на Муравьева.

– Вы начальник вооруженной охраны Клевцов Сергей Иванович?

– Так точно. Простите, с кем имею честь?

– Моя фамилия Муравьев, зовут Игорь Сергеевич, я старший оперуполномоченный отдела борьбы с бандитизмом Московского уголовного розыска.

Клевцов все так же молча продолжал глядеть на Муравьева.

Игорь полез в карман, вынул удостоверение, протянул. Начальник внимательно прочитал его.

– Слушаю вас. – Он вернул удостоверение Муравьеву.

– Вы, Сергей Иванович, видимо, знаете, что привело меня сюда.

– Да, я очень огорчен. Бывает, мальчишки-ученики тащат старые болванки, гайки. Один умелец приспособился даже кастеты мастерить. Но шрифт… Такого у нас не было.

– Всякая неприятность случается впервые, главное – чтобы не повторилась.

– Ваша правда, товарищ Муравьев, но нам от этого не легче.

– Сергей Иванович, в бригаде Силиной три девушки.