Приступить к ликвидации

Игорь смотрел в окно, не слушая веселый треп Никитина, и думал об Инне, матери, о том, что скоро институты возвратятся в Москву. Он ждал встречи с женой и одновременно боялся ее. Слишком уж мало находились они в этом качестве. Один день. А потом почти три года разлуки.

Дверь купе распахнулась, в ее проеме стоял проводник, за ним два офицера с повязками на рукавах.

– Проверка документов.

Проводник скрылся в коридоре. Один из офицеров вошел в купе, второй, не вынимая руки из кармана, стоял, прислонясь к дверям плечом.

Игорь немедленно отметил их профессионализм. Лейтенант, вошедший в купе, огня не перекрывал. Никитин взял полевую сумку, достал документы.

– Вы потише, ребята, – попросил он, – а то наш подполковник спит.

Офицер просмотрел бумаги, вернул.

– Товарищи, – сказал лейтенант, – если что, сами смотрите.

– Будем по обстановке действовать.

– Удачи вам, ребята.

Потом поезд остановился и долго пережидал чего-то у выходной стрелки. Игорь вышел в тамбур. Морозный пар клубился, врывался с улицы через открытую дверь.

Проводник стоял на насыпи, пыхтя самокруткой.

– Почему стоим? – спросил Игорь.

– Да какая нынче езда, – плюнул проводник, – сплошные нервы. Ни графиков, ни расписаний. Пропускаем эшелон. Не жизнь, а чистое конфетти.

Игорь высунулся из дверей. В сумерках тревожно горел красный круг семафора.

– Простудитесь, – сказал проводник, – идите в вагон да спать ложитесь.

Муравьев так и сделал. В купе уже спали, и он тоже лег. Мимо окон с грохотом промчался эшелон, и через несколько минут поезд тронулся.

В Ярославль приехали к вечеру. У соседнего перрона разгружался санитарный поезд. Бинты, носилки, стоны раненых. Они прошли сквозь военное горе, немного стесняясь своей формы, которая точно определяла их положение в тылу. Мимо них пробегали усталые санитарки, спешили куда-то женщины в военных шинелях, надсадно кричал военный комендант. В отделе милиции они выяснили, что поезд на Волхов-строй уходит ночью.

– Вы пока по городу погуляйте, – сказал дежурный, – город у нас красивый очень.

В кино сходите. Новый заграничный фильм демонстрируется – «Три мушкетера». Веселый фильм.

Что оставалось делать? Они пошли на продпункт, где по карточкам их накормили супом и кашей, и вышли в город. Он был приземистым и широко разбросанным, этот город. Двухэтажные каменные дома словно осели под тяжелыми снежными шапками. Сквозь сугробы пробирались смешные маленькие трамваи, в Москве таких уже давно не было.