Присвоение

Так что теперь, Потеряшка, никуда от меня не денешься.

– Да я и не собираюсь, – выдохнула Женя, счастливо улыбаясь, а затем как бы невзначай повела плечом и перестала удерживать плед.

Глаза мужчины довольно вспыхнули. Он понял, что она задумала. На что намекает…

Как ему не понять.

Степан чуть подался назад и попросил:

– Покажи себя.

– Тебе нравится, что ты видишь?

Она еще не обнажилась до конца.

– Определенно.

– То есть… То есть у нас всё серьезно, да, Степан?

Уголки губ мужчины снова дрогнули.

– Более чем, Женя.

Эпилог

– Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Пожалуйста-пожалуйста!

Для пущей убедительности Женя сложила ладони в просительном жесте, чем вызвала усмешку у Степана.

– Мне кажется, подобные действия должен проводить я.

– В том-то и дело, что тебе кажется. И… в том-то и дело, что не проводишь.

– То есть, – Степан понизил голос, растягивая гласные звуки, – ты сейчас меня стыдишь?

– Нет, я тебя мотивирую, – тотчас нашлась эта нахалка, закатывая глаза и делая самое невинное выражение на своей красивой мордахе.

– Подобными проповедями мужчин не сподвигнешь на подвиги.

– Что? На подвиги?

– Разве я сейчас не совершаю подвиг?

– Степан Богданович, я тебя сейчас укушу.

– Показать место, куда именно надо кусать?

Женечка наигранно громко фыркнула и снова заерзала на сиденье, точно ей стало дискомфортно. Самую малость.

Степан довольно улыбнулся. Ему нравилось начало поездки. Путешествовать с Потеряшкой забавно и очень просто. Ни лишней болтовни, ни капризов.

Она удивительная. Барсов в очередной раз в этом убедился. Мягкая, добрая, сердечная. Настоящая.

Женя не знала, но Степан полюбил за ней наблюдать. Наблюдение за девушкой стало его личным релаксом. Она могла заниматься чем угодно: готовить на пару с Галиной, убираться, заниматься, тренироваться. Но всегда «проваливалась» в дело с головой. Ей было интересно всё. Будто свежего воздуха каждый раз глотала."

"Теперь Барсов понимал, почему его Потеряшка произвела на горнолыжном курорте фурор.

Её естественность привлекала внимание. Человек, напрочь лишенный показушности и жеманности. И было в ней что-то ещё. Про природную уязвимость Степан уже выяснил, принял и полюбил. Так, что самого шатало от собственных эмоций. Иногда он подсмеивался над собой.

Влюбился, как мальчишка. Нырнул в эмоции с головой. С другой стороны, почему бы и нет?

Степан давно хотел семью. Более того, четко осознавал, что готов взять на себя ответственность.