Ей так легко было бы согласиться… Так легко! Но что-то не позволяло.
- Ты куда собралась?
- Собрать вещи…
- Это может сделать горничная.
- Мне не трудно.
- Ты наказываешь меня за прошлое? – прохрипел Амир, когда она уже подошла к двери.
- Нет. Может быть, когда-нибудь ты поймешь мои мотивы.
- Когда?
- Когда влюбишься до безумия…
- Я люблю тебя! – взревел Каримов, так что бесценная люстра на потолке покачнулась. - Что ж, мне кожу с себя содрать, чтобы доказать тебе это?!Не находя в себе сил на то, чтобы продолжать в том же духе, Соня покачала головой из стороны в сторону и, выйдя за дверь, плотно прикрыла створки.
Провела дрожащей рукой по лицу. Со всхлипом втянула воздух и прислонилась раскаленным пылающим лбом к двери."
"- Вам нехорошо? – послышался тихий голос из глубины коридора. Подслеповато прищуриваясь, Соня подняла взгляд. Наткнулась на нечитаемый взгляд Глеба. Они не пересекались с ним в эти дни, но его появление девушку не удивило.
- Нет. Все в порядке.
Развернувшись, Соня пошла вдоль стены.
Если что-то делать, если чем-то заняться, возможно, она справится! Не думать, не думать, не думать…
- Черт, да ты все сделала правильно, Ковалевская! В кои веки хвалю! Упустить такой шанс – убийство, – кричал разум.
- Да, да… Конечно, - лепетала обливающаяся слезами душа.
Амир не появился. Ни когда она собрала вещи, ни за ужином, прошедшим в напряженном молчании.
- Ты уезжаешь? – спросила в самом конце Карина, изо всех сил вцепившись в приборы.
- Да.
Девушка кивнула лысой головой. С трудом разжала онемевшие пальцы, отложила кружевную салфетку и встала из-за стола.
- Малышка, послушай, я…
- Счастливого пути, – выдавила Карина, прежде чем уйти прочь. Соня медленно выдохнула, убеждая себя, что справится.
Не зная, чем заняться, пошла к себе. Пыталась работать, но ни черта не получалось. Возможно, ей не стоило продлевать эту агонию. Нужно было сразу уезжать! А она будто зубами вцепилась в этот самый последний вечер, вечер, когда они рядом, но уже так далеко!
Дверь бесшумно открылась.
Она спиной почувствовала это движение и замерла у окна. Звук легких шагов поглотил толстый ковер, но она видела отражение Амира в оконном стекле. Он ничего не говорил. Просто привлек ее к себе одним слитным неумолимым движением, прижался открытым ртом к выступающим позвонкам на шее, медленно поднимая свободной рукой подол ее легкого платья.
О, да… Она не будет противиться! София выпьет до дна эту ночь.
