Амир и прошел. В нос ударил странный, не совсем приятный аромат. Такой обычно в аптеке бывает. Или в палате с тяжелобольными. Он брезгливо поморщился. Она заметила. На секунду Амиру показалось, что сейчас с ее губ слетит какое-то оправдание. Но ничего подобного не произошло. Девушка лишь плотнее сжала губы. Красивые. Не пухлые, но и не ниточки. Хорошей формы.
- Проходите в кухню… Хотите чая? Или поесть?
О хорошем чае это страшилище вряд ли что могло знать, а вот пирожки, накрытые клетчатой салфеткой, выглядели умопомрачительно.
Запах еды заставил наполниться рот слюной. Жрать хотелось до легкой сосущей боли в желудке.
- Нет! – отрезал Амир. – Так как так получилось, что Карина оказалась у вас?
- Я её пригласила. Видите ли… она сидела на лестничной площадке и плакала. Я хотела вернуть её матери, но она была… эээ… как бы это сказать?
- Под кайфом.
Соседка вздрогнула, сильнее сжала разъезжающиеся полы шали и, нерешительно на него посмотрев, кивнула.
- Да, наверное.
Амир окинул девушку еще одним пристальным взглядом.
Обругал себя. Назвал идиотом. Чего только взъелся на бедную девку? Ей и так, похоже, не слишком в жизни везет. Осмотрелся по сторонам. Кухня, как кухня. А вот в коридоре какой-то хаос. Нагромождение мебели и каких-то не распакованных коробок. Они что, тоже недавно переехали?"
"- Спасибо, что присмотрели за дочкой, - сказал, вставая. – Я ее заберу.
- Да-да, конечно… Вам сюда. Она спит в моей комнате.
В комнате, которую девушка назвала «своей», царил такой же хаос, как и в прихожей.
Она была под завязку заставлена мебелью, так что между кроватью и выстроившимся вдоль стены хламом едва можно было пройти. Чего тут только не было. Какие-то шкафы, буфеты, серванты, столы, башни из взгромождённых друг на друга стульев. Амир отмечал это краем глаза, без всякого интереса. На интерес у него не было сил. Да и вряд ли его вообще что-то могло заинтересовать в этом всем.
Карина спала, сжавшись в комочек и обхватив голову ручками. Как будто закрывалась от какой-то невидимой им беды.
Сердце сжалось от приступа острой неконтролируемой нежности. Амир уселся перед дочкой на корточки и осторожно погладил ее по фарфоровой кукольной щечке. И снова его захлестнула ярость. Что бы было, если бы Карину не забрала к себе соседка? Что бы, мать его, было?!
Амир стиснул зубы и осторожно, чтобы не разбудить, взял дочь на руки. Прижал к груди. Повернулся к выходу и наткнулся на пристальный взгляд соседки.
