Соня говорила, что бизнесмену его уровня не следует носить красные мокасины. Соня была права. В то время он не мог себе позволить не обращать внимания на такие детали. Теперь все изменилось. Да только как-то отвык он от красных мокасин. Костюмы от Бриони и ботинки ручной работы стоимостью в несколько тысяч долларов стали такой же его неотъемлемой частью, как когда-то кожаный пиджак и обувь кошмарных расцветок. А тогда необходимость отказаться от своих привычных нарядов и Сонины ненавязчивые лекции на тему «как должен выглядеть бизнесмен» не вызывали в нем ничего, кроме ни на чем не основанной злости.
И несмотря на то, что Соня всегда была очень тактичной, с ней он, как никогда, чувствовал свою ущербность. Дровишек в огонь подбрасывали и многие деловые партнеры, которых ему приходилось терпеть. Эти господа могли брать его деньги под свои проекты, могли вкладываться в его, но в свой элитный круг Амира они принимать не спешили. Для них он был просто хачом, с которым они почему-то были вынуждены считаться.
- Кофе, - буркнул мужчина домработнице, спустившись в столовую."
"Нет, с этим нужно что-то делать. Не к добру эти мысли. Сейчас столько работы! Предвыборная кампания на носу, а он думает непонятно о чем.
На стол перед ним опустилось блюдце с маленькой чашечкой кофе. Рядом – корзинка с выпечкой, стакан сока, мед и тарелка с сыром. Двустворчатые двери распахнулись, в столовую зашел Глеб. Амир взмахом руки пригласил друга за стол. И практически в то же мгновение перед ним выросла чашка.
Совсем не такая, как перед хозяином. Огромная, пол-литра, с чаем, как он любил. Все в доме знали о привычках Громова.
Ничуть не церемонясь, Глеб протянул лапищу, взял с тарелки парующий хачапури и с удовольствием откусил.
- Сразу едем в больницу или в офис?
- В офис. Карина меня раньше вечера не ждет.
- Встреча с Игнатовым у тебя назначена на двенадцать? Не переносили?
- Нет. А что? Что-то не так?
- Да нет. Просто ты знаешь мое к нему отношение.
Амир кивнул. Ему самому не нравился этот тип, которого активно продвигали соратники по их политическому союзу.
Интересно, что ему было нужно? Наверняка денег… Что ж тут гадать.
Громов откусил очередную порцию вкусности, запил чаем и будто бы между делом спросил:
- К Софии точно не станешь ехать?
Амир вскинул взгляд:
- С чего вдруг? Разве похоже, что я горю желанием с ней увидеться? – почему-то разозлился Амир. И на кого он разозлился – непонятно. То ли на Глеба, который задал глупый вопрос.
