О том, что их ждет впереди. А он никак не мог избавиться от мысли, что сам… сам подтолкнул её к другим мужчинам. И как теперь с этим жить?
Забыть! Потому что нет у него больше прав что-то там ей предъявлять. Никто ему не виноват… И от этого еще сильнее подрывало. А ведь еще тогда, в самом начале, его уже посещала мысль, что вряд ли в его жизни еще раз случится женщина, которая бы вызвала в нем такой неприкрытой восторг. Сколько раз он порывался бросить все, к черту! Иману, традиции, долг… Забыть обо всем, уничтожить все, что раньше имело смыл, чтобы только быть с ней, единственной.
Но время шло. Он привыкал к хорошему. И ничего так и не попытался изменить, пока вовсе не упустил шанс на это.
- Мы приехали. Не забудь о стерильности. Хотя… если Карину выписывают, может, это уже и лишнее.
Амир кивнул. Благодарно похлопал Глеба по плечу и вышел прочь из машины.
В палате дочка была не одна. Ее осматривала та самая докторица, от которой совсем недавно он получил знатных люлей.
Увидев его, переступающего с ноги на ногу у дверей, та нахмурилась, но все же жестом пригласила войти. Амир уже было подумал, что его ждет очередная взбучка, но Надежда Леонидовна коротко извинилась за свою несдержанность, выдала короткие рекомендации, сопровождающие выписку, и, пожелав Карине крепкого здоровья, вышла прочь из палаты, чтобы не мешать их сборам. Впрочем, собирать им особенно было нечего. Амир подхватил небольшой пакет и, осторожно придерживая дочь за талию, двинулся к выходу.
- Хочешь, я тебя понесу?
- Нет! – резко запротестовала Карина, - я же не ребенок.
- Для меня ты будешь ребенком всегда.
Они остановились у лифта, Амир нажал на кнопку и чуть повернул голову.
- Эй! Ты чего?! Тебе плохо?
- Нет-нет… Все нормально. Просто я поверить не могу, что все уже позади.
Амир качнул головой. Ему и самому не верилось. Весь последний год для него был каким-то непрекращающимся адом. Он, конечно, не мог с уверенностью утверждать, что все их проблемы остались в прошлом, но… чувствовал, сердцем чувствовал, что с появлением в их жизни Сони все обязательно пойдет на лад.
Рядом с ней всегда становилось лучше.Двери лифта открылись, они благополучно спустились вниз и быстро нырнули в машину. Переохлаждаться Карине было категорически нельзя, а в тот день завьюжило, и температура упала до непривычных минус пятнадцати.
Из-за того, что они с дочкой расположились сзади, Глеб пересел вперед.
