Никогда прежде меня не то, что не смущало, а даже сиюминутной мысли не возникало насчёт того, насколько это хорошо или плохо выуживать какие-то личные данные. Если мне необходимо было, скажем, связаться с неким человеком по делу или что-нибудь узнать о нём, то я просто пробивал инфу доступными способами и абсолютно ни о чём не парился. Над чем париться? Он для меня просто обезличенный объект, а его данные — набор символов.
А с ней всё не так… Казалось, ну вычислю её номер, узнаю о ней всё прочее — и это получится вроде как нечестно.
Будто подслушал или подглядел тайком. И даже если бы я потом с ней познакомился, — а я поначалу очень на это рассчитывал, — то было бы в этом что-то фальшивое.
Вот я и колебался: вроде и хотелось узнать о ней всё, и не хотелось. Во всяком случае, таким образом. То есть, думал я тогда, было бы здорово, чтоб она сама назвала мне своё имя, сама дала номер телефона, сама о себе что-нибудь рассказала. Словом, впустила в свою жизнь. Сама.
В общем, очередной внезапный загон.
Так у меня, увы, бывает."
"А вскоре и ещё один наклюнулся. Передумал я к ней подкатывать. Вот так.
И дело даже не в том, что она демонстративно воротит нос после той субботы, когда встретила нас со Светкой в супермаркете. Тем более воротит она его только тогда, когда я на неё смотрю, а когда нет — то сама меня разглядывает.
А в чём тут дело — сложно объяснить. Мой кореш сказал бы, что я теряю хватку.
Но хватка тут ни причём. Просто сначала она мне понравилась чисто внешне. Красивая девушка — легко на такую повестись.
Я хотел с ней познакомиться, хотел замутить, ну просто её хотел. Без всяких обязательств, как обычно.
Ну, на худой конец, мог бы провести с ней… месяц-полтора, ну, два, встречаясь, скажем, раза три в неделю. Мог бы даже иногда ходить с ней куда-нибудь, как это у нормальных людей заведено. В кафешки, в кино или ещё куда. В общем, просто сделал бы своё пребывание здесь приятным. Ну а потом уехал бы преспокойно домой. Такой был изначальный план.
А когда всё поменялось — я и сам не понял.
Может, когда разглядел на днях в её лице за показной надменностью какую-то болезненную надломленность, а в пронзительной синеве глаз уловил такое острое отчаяние и безысходность, что самому не по себе стало.
В общем, нутром я почувствовал, что не тот она человек, с кем можно просто поразвлечься, а потом мирно разойтись.
Такие, как она, не будут отрываться на тусовках. Таких невозможно приболтать на секс, угостив коктейлем.
