Хаотичными рывками скинул с себя одежду и как-то совсем без сил рухнул в постель. И почти сразу провалился в сон как в глубокий вязкий омут. И хотя проспал до утра, проснулся, по ощущениям, весь какой-то полубольной и выпотрошенный.
Я даже не знаю, почему вдруг так расстроился. И почему злился на неё вчера. Хорошо, не злился. Негодовал. И чувство было такое, словно она меня… ну не знаю, обманула или бросила. Но это же бред!
Она ведь мне ничего не обещала, не флиртовала, никаких даже призрачных посылов не делала.
А что ходила ко мне — так, может, просто по-дружески. Может, ей хотелось обычного человеческого общения. Она же говорила, что страшно одинока. Не её вина, что я напридумывал себе лишнего, приписал ей то, чего не было.
Это я так себя убеждал. И сам же спорил: ну нет! Было, было. Я же чувствовал. Поступки могут обмануть, слова могут обмануть, но не взгляд. А как она смотрела иной раз — так аж внутри жгло.
Может, она просто не хочет ничего затевать, потому что я уеду скоро? Я ведь и сам не хотел, просто не удержался.
Но тогда, как бы ни было грустно это признавать, она права. Ни мне, ни ей это не нужно. Ведь если растравишь себя, потом только хуже будет.
А, может, наоборот? Собьёшь охотку и полегчает? Правда, то, что со мной сейчас творится, мало похоже на обычное «хочу». Я измаялся уже весь."
"Такой мысленный диалог я вёл с собой целый день. И, в итоге, пришёл к выводу, что лучше будет выкинуть всю эту блажь из головы (правда, знать бы ещё, как её выкинуть), быстрее доделать работу и уехать.
А там, вдали, всё остынет и забудется само.
Я пробовал работать, но всё равно чуть ли не каждую минуту поглядывал на упорно молчащий сотовый. Ну позвонить-то уж могла бы? Или сообщение написать? Или это уже всё, совсем всё, бесповоротный конец отношений, которых и не было?
Я психанул, выключил телефон и убрал с глаз подальше, чтоб не нервировал. И кое-как всё же включился в работу.
Вообще, такое со мной впервые — обычно комп засасывал меня как чёрная дыра.
И чем сложнее были задачи, тем острее азарт. Тем труднее я отрывался на всякую обыденность. И уж точно никогда и ничто не могло перетянуть на себя моё внимание и интерес, если было над чем поработать, а тут… ну чёрт-те что, ей-богу!
Хотя потом всё-таки вошёл в привычный ритм, точнее, в привычное состояние. И работал до поздней ночи. Затем всё же включил телефон — ничего не было. Ни звонков, ни сообщений. То есть были и полно, но все не от неё.
