Наверное, ей просто надо было сейчас что-то говорить, цепляться за слова и фразы, чтобы не сорваться в истерику, чтобы не сойти с ума от безысходного отчаяния, стыда и страха…
— Зачем ты полез к Марку Аркадьевичу? Почему именно к нему? — голос её всё-таки сорвался в крик.
— Ну, у нас там есть чел, зовут Ярик… — шмыгая носом, рассказывал Ваня. — Я у его сеструхи живу… жил… Ну вот он свёл меня с мужиком одним. Мутный тип, вроде как ауешник*, но при бабках. На приличной тачке рассекает, башляет за всех в кабаках, ну и вообще… крутой, короче.
— Ауешник… башляет… — простонала с горечью Анита. — В кого ты превратился, Ваня? Ты нормальные слова знаешь?
— А что в них ненормального? — огрызнулся по привычке Ваня, но тут же сник. — Ну, платит, значит, за всех. Ну и вот он про тебя спрашивал. Мол, правда ли, что ты моя сеструха. Он знал откуда-то, что ты работаешь на Лившица. Ну то есть заранее знал.
— И?
— Ну а потом он спрашивал всякое… про тебя, про него… А потом предложил заработать.
Сказал, что у Лившица есть одна вещь, которая ему не принадлежит. И если я её достану, он мне сразу же на руки отстегнёт двести косарей деревом. Ну, в смысле, двести тыщ рублей.
— Что за бред? Какая вещь?
— Да монета какая-то. Древняя. Золотая. Сильно ценная. Этот твой Лившиц типа отжал её у одного коллекционера по беспределу. Ну, мне так тот мужик рассказывал. Коллекционер — старпер какой-то полудохлый — сильно хотел её вернуть, нанял этого мужика, а он… он — меня.
— Тебя? — полуплача-полусмеясь переспросила Анита. Нет, нанять Ваню — это действительно звучало до смешного абсурдно. Только вот совсем не до смеха ей было. — Кто он? Как зовут?
— Кого? Мужика или коллекционера?
— Да обоих.
— Старпёра как-то называли, вроде… но я не запомнил. А мужика все Валетом зовут.
— Имя у Валета есть нормальное? Фамилия? Хоть что-то?
— Ну есть, наверное.
Я документов его не видел. Нафига мне его имя? Валет да Валет.
— Идиот! Господи, какой идиот! И история эта твоя с коллекционером — ну бред же полный.
— Ничего не бред! Щас покажу.
Ваня порылся в своём телефоне, потом сунул ей.
— Вот, фотки этой монеты… Её твой Лившиц у старика оттопырил… считай, украл.
— Всё равно чушь какая-то, — бормотала Анита, невидящим взором скользнув по экрану смартфона.
