Компании, друзья, подруги, всё было и есть. В общем, я не социофоб какой-нибудь. Но даже с кучей друзей я всё равно оставался один. Это был мой осознанный выбор. Я никого к себе не подпускал. Гульнуть там, провести задорно время — это одно, но вот такие близкие доверительные отношения, чтобы прямо душу наизнанку, всё время вместе, твои боль и радость — мои боль и радость, ну и так далее — такого ни с кем никогда… Любые отношения я пресекал на корню. Наверное, интуитивно знал, что ничем хорошим такое кончиться не может.
А тебя пустил… даже не то что близко… в душу пустил, привязался… И для меня доверие и вот это всё неотделимо. Без доверия можно… ну не знаю… переспать разок-другой, отжечь где-то, ну там ещё что-то, но не быть вместе. Так что не было у нас с тобой настоящих отношений. Ничего у нас не было.
Анита отёрла ладонью лицо. Мокрое от слёз. Когда успела заплакать — сама не заметила.
— А была всего лишь иллюзия отношений, — продолжал Эйс. — Ну а цена таким иллюзиям — ломаный грош.
— Ты, конечно, можешь, считать так, — глухо произнесла Анита, выпуская его запястье.
— Но для меня наши отношения всё же были настоящими. И бесценными…
— Айя? — услышала она за спиной.
Оглянулась — на пороге гостиной, прильнув одним боком к дверному косяку и слегка покачиваясь, стоял Ваня. Он явно только что встал. Не оделся даже. Как спал в боксёрах, так и вышел, снова шокируя её своим истерзанным и истощённым телом, на котором места живого не было. Хоть она вчера и видела все эти жуткие огромные багрово-синюшные ссадины, а всё равно непроизвольно содрогнулась.
— Ваня, вернись в кровать, — справившись с собой, велела Анита. — Тебе сказали — лежать.
— Яуале… — прогундосил он. Половину звуков он ещё не выговаривал.
— Подожди, пожалуйста, — попросила она Эйса, заметив, как разительно изменилось его лицо. — Я сейчас.
— Идём, Ваня, я тебя провожу, а потом сразу в постель, — она обхватила брата вокруг талии и осторожно довела до туалета. Затем так же проводила его обратно до кровати.
— Кто это? — спросил Эйс, когда Анита вернулась в комнату.
— Ваня. Мой младший брат. Я тебе про него рассказывала…
— Тот самый? А что с ним? Почему он такой весь…?
— А это, Артём, цена моего предательства. Всё это время его держали… не знаю… в каком-то подвале, наверное. Били, голодом морили, ну ты сам видишь. В общем, сказали, что отпустят только тогда, когда я принесу им твой ноутбук. А если кому-нибудь расскажу, то вообще его больше не увижу живым.
