Притворись, что мы вместе

Стасик продолжал стоять под дождем и наконец подал признаки жизни:

– Сорок минут качали. Там качали. Ехали, качали. Все делал как положено. Адреналин, гормоны, все. Не довез.

Федька никак не мог угомониться и замолчать:

– Люди, я не знаю, что он там качал. Там вообще полголовы снесено и у бабы, и у ребенка. Варвара, ты-то что? Неужели еще живы были?

Варвара зашипела, как змея:

– Заткнись ты, крыса тыловая. Ты что, не понял? Это же не бабка тебе девяноста лет! Конечно, качали, ехали и качали.

– Ладно, ладно.

Так что там было-то?

– ДТП на Таллинке. Это какой-то сотрудник латвийского посольства. Он с женой и ребенком домой ехал. Урод пьяный на «девятке» вышел на встречку. Гроза, видимость ноль, ну и упорол. Мужику пара царапин, а семья… слава богу, пьянь эту даже достать еще не могли, пока мы там были. Наверное, кусок колбасы. Все, давайте ключи. Мы уехали. Стасику положено боевых сто грамм.

Я стояла под больничным навесом, спасающим от дождя и меня, и моих товарищей, и машину «Скорой помощи», и двух маленьких прекрасных женщин.

Их запах, дыхание, утренний смех и кофе в гостинице, геркулесовая каша для девочки и омлет для мамы, сборы в дорогу, хорошие дорогие чемоданы и предвкушение дома. Какая нелепость – эти пятна крови на изящных ножках. Все уже зашли в здание, и одна я стояла около открытой машины. Я так и не смогла удержаться – дотронулась до маленькой розовой туфельки.

– Елена Андреевна, идите уже.

Я тут же очнулась. Зайдя в здание, в одном из кресел для больных увидела плюшевого мишку и вспомнила, что еще есть мужчина.

Он так и сидел рядом с игрушкой, ничего не спрашивая. Я подошла на пост, позвонила травматологам, но они сказали, что придут только через тридцать минут, так как кому-то на отделении плохо. Иностранный паспорт лежал на заведенной Люсиндой карточке. Люся прошептала мне на ухо:

– Лена, пойди скажи ему что-нибудь, ведь сейчас наши костоправы спустятся, начнут лапать и по рентгенам гонять.

– Савва Перинкеу? Вы меня хорошо слышите?

Мужчина на удивление быстро и спокойно повернул голову.

– Сейчас придут доктора, посмотрят руку. Тут, по всей вероятности, ничего страшного, простой перелом. Однако, скорее всего, у вас сотрясение, но это тоже можно будет полечить дома, так что у нас нужно будет только наложить гипс. Сейчас сделаем рентгеновские снимки.

Мужчина так ничего и не ответил, просто кивнул в ответ.

Он молчал и смотрел сквозь меня. Туда, где в дверном проеме еще видна была машина «Скорой помощи».