Притворись, что мы вместе

Мы с Катькой неторопливо занимались домашними послеобеденными делами, Сорокин появился дома только около шести.

– Привет. Как самочувствие?

– Ничего. У родителей был. Вот, стерлядь мать передала. Прямо из Оки.

– Спасибо. Голова не болит?

Набравшись терпения, я неспешно, в плановом порядке заканчивала день. Около десяти Катька заснула, и я перешла на кухню. Вовка к тому времени предусмотрительно занял оборонительную позу с чашкой кофе и сигаретой.

– Вова, не мог бы ты мне прояснить: где ты был ночью в пятницу и кто тебя так классно разукрасил? Точнее, меня больше волнует, кого разукрасил ты сам.

– Нигде я не был, домой шел, и пристали двое. Вот и все. Около стоянки.

– Не ври. Если около стоянки, то драка уж точно была бы слышна. Ты, случайно, в «Карине» не заседал с кем-нибудь?

Вовка весь передернулся, зыркнул на меня пустым трусоватым взглядом.

– Уже мать моя доложила, что ли? А если даже и так, ну и что?

– Во-первых, не она доложила, а я ей рассказала. Во-вторых, в моей больнице сейчас трое с переломами, а еще один с черепно-мозговой, после трепанации.

И в себя приходить не собирается пока. Прогноз у товарища неважный, совсем неважный. Опера говорили, что там еще человек был, а может, и два. Имена не назвали, но я теперь совершенно уверена: ты там присутствовал. Так вот, Вова: если это ты на голову пацана не знаю что, но почти случайно уронил, то не исключено, что так же случайно этот пацан отъедет в ближайшие дни к праотцам нашим. Так что вот тебе и шампанское, и пиво, и что еще покрепче, и все, как у всех. Ничем от других не отличаемся. Все хорошо.

Вовка сидел белый как полотно, тяжело дыша отекшим от травмы носом.

– Он сам ко мне полез, понятно? За соседним столиком сидел, придурок. Их там четверо было. Я с Колей сидел, а они первые к нам прицепились. Да он вообще сам упал и ударился о стол головой, ясно тебе? Мать уже в курсе, все утрясется, так что не мучай мне мозги.

В голове загудел колокольный звон.

– Ты что, не понимаешь? Ты, может быть, человека убил! Ты как жить-то с этим собираешься дальше?

– Да что ты начинаешь! Я даже сам не помню ничего, а ты уже вешаешь.

Никого я по голове не бил. Говорю: он сам упал – там все в жопу были.

– Я полагаю, тебя уже дома у мамочки подготовили так сказать? Вполне профессионально, но спешу тебя просветить: если будет судебка, если до этого дойдет, любой эксперт докажет, что при падении так повредить голову невозможно. Там был удар чем-то тяжелым, и это любому хирургу понятно.