Притворись, что мы вместе

Скорее всего, положительно сказалось беспокойное дежурство, уже не проходящие круги под глазами и почти полное отсутствие макияжа.

– Нам нужны толковые молодые люди, а у вас еще и неплохой опыт. Только вы меня простите, Елена Андреевна, но я тоже имею определенный багаж. Судя по вашему рассказу, вы – типичный острый клиницист. Настоящая «Скорая помощь». А у нас тут, понимаете, не пациенты в общем понимании этого слова, а клиенты. Люди в основном небедные, со всеми вытекающими. Не заскучаете? Да и сами понимаете, к ним нужен особый подход.

Я хотела рассказать про свою платную палату, конечно, умолчав о том, как меня от нее тошнит, от всех ее пациентов, исключая одну-единственную Полину Алексеевну Вербицкую, и про усталость от бесконечной грязной работы. По крайней мере, именно это я приготовила заранее, но почему-то так и не использовала.

– У меня изменились личные обстоятельства. Нужна достойная зарплата. Попробую, если возьмете.

Доктор удовлетворенно выдохнул:

– Ну, тогда приглашаю вас на первый вызов.

Согласилась я довольно опрометчиво, потому что ехать предстояло в Пушкин, и прибыли мы на место только через полтора часа. Частный сектор, огромные дома, высокий забор. Ворота открыла явно прислуга: сухо поздоровались и спросили документы. В доме было не прибрано: на первом этаже валялись многочисленные детские игрушки, бегала веселая девочка лет трех, а за ней, вероятно, няня. По лестнице нам навстречу спускалась хозяйка дома, с кем-то оживленно разговаривая по телефону.

– Нет, сегодня никак, мы не в кондиции. Ничего, путевку зато заставлю оплатить… Нет, наверное, в среду… наверное…

Она прошла мимо нас, как мимо неодушевленных предметов, упала вместе с телефоном на широкий кожаный диван и закинула ноги на журнальный столик. Она завершила свои переговоры, выпила сока прямо из коробки и повернулась в нашу сторону:

– А, Федор Афанасьевич… доброе утро. Он наверху.

– Вчера что-то случилось? Он приходил в пятницу к нам на прием, все было в порядке.

– Не знаю, что у него вчера случилось, но я приехала вечером, а он валялся весь мокрый на полу и ничего не соображал. Едва растолкала. Попросил конфет, представляете? Я спорить не стала и дала. Потом вроде отпустило. Сказал вас вызвать. Скоро помрет.

– Ну хорошо, пойдемте.

– Идите сами, у меня дела.

Она отвернулась, дав понять, что разговор окончен.