Притворись, что мы вместе

Ты же вроде собиралась, то есть мы же вроде хотели… А вы куда?

– Славины друзья пригласили отдохнуть, но туда, к сожалению, не берут детей. Тебе наверняка будет очень скучно. Но если ты не захочешь побыть пока у бабушки, я не поеду.

Катерина медленно жевала бутерброд.

– Мам, Слава же хороший. Вы не ссоритесь, он ведь пиво не пьет и не кричит. Он же тоже доктор. Ты поезжай, а я буду с бабушкой. Я подожду.

Она продолжала мучить невкусный проект бутерброда без масла. Обхватив тоненькими пальчиками стакан чая, она шумно прихлебывала, потом опять давилась толстым куском сыра с хлебом.

Ножи в доме уже пару недель ничего не резали. Смешно: живу же, можно сказать, с мастером разделочного ремесла. В горле встал комок совершенно бесполезных слез.

Мы поели, потом пожарили для Славки большую сковородку яиц перед дорогой. Катька минут пять ползала по валяющемуся на полу спальни большому косматому телу, оглушая пространство пронзительными призывами вставать. Я отодрала ее от потоптанного Славки и включила в детской комнате старенький телевизор, поплотнее закрыв за собой дверь.

Славка кое-как соскреб себя с пола, медленно прополз в ванную, побрился и не спеша принял душ, а потом за секунду впихнул в себя все содержимое сковородки. Наконец произнес первую за все утро фразу:

– Ну че, шмотки собрала? Надо побыстрее. Нужно еще Катьку закинуть успеть. Надо было вчера оставить. Только ребенка зря мучаем.

Я наблюдала весь процесс его пробуждения из коридора. Сидела на стареньком, изрядно покоцанном кресле.

Так и не переодела ночную майку. По полу страшно тянуло, и я скрючилась, обхватив замерзшие коленки руками. Минут двадцать неподвижно, как соляной столб. Совсем закоченела. Слезы текли сами собой. Лампочка над входной дверью давно перегорела, но так даже теперь комфортнее.

– Слав… Я, наверное, не поеду. Не хочу Катьку оставлять. Ты поезжай, возьми мою сумку спортивную, она больше твоего рюкзака.

Славка был настоящий хирург и никогда не терял самообладания. Он застыл посреди кухни с грязной тарелкой в руках.

– Лен, вроде же все обсудили. Ну давай возьмем, но она сама оттуда начнет проситься через два дня. Или тебе ее придется развлекать всю дорогу.

– Ты ж знаешь: она и сама может себя преспокойно развлечь. Просто мне ее жалко. Это же Новый год. А ты поезжай.

Славка подошел ближе и в полумраке маленькой прихожей начал приглядываться ко мне.

– Слушай, ну что ты трагедию устраиваешь? Хочешь, вообще никуда не поедем. Ни ты, ни я.

– Нет.