Притворись, что мы вместе

Боишься, а вдруг что-то или кто-то нарушит твой еврейско-армянский устойчивый социальный покой.

– Подписываюсь под каждым словом. Только если еще и я займусь преодолением себя, кто тогда будет сопли твои беспокойные утирать, Сокольникова?

– Тогда и помереть будет не западло.

Седьмого мы уехали в город вчетвером, на моей машине.

На следующий день светило из Кащенко должен был снизойти до моих промороженных мозгов. Если честно, мотивация на поход к доктору к концу нашей дачной овощной жизни резко снизилась: в памяти смягчились очертания валяющихся около подъезда бомжей и разбитых бокалов на полу кухни, опять начало казаться, что все мои сны уже в прошлом и живые привидения покинули меня.

Ирка каким-то образом сразу просекла мое настроение; вероятно, по вялому выражению лица на обратном пути.

– Так, я решила завтра поехать с тобой. Прием у меня только с десятого.

– Слушай, ну ты в маразм не впадай. Я что, не в состоянии сама к врачу сходить?

– При чем тут ты? Я сама хочу послушать, что он скажет.

На твоей исповеди присутствовать не собираюсь, не беспокойся. Я поговорю с ним после, тет-а-тет. Потом сможем все вместе обсудить. Или тебе такая идея не нравится?

– Нет, такая нравится. А даже если не нравится, на твое решение это никакого влияния не имеет.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем на душе становилось беспросветнее. Я представляла себе подъезд, обшарпанные стены, потом дверь нашего жилища, скрип ключа и сумрак остывших без людей комнат. Ирка беспардонно курила прямо в машине, чуть-чуть приоткрыв окно.

Иногда казалось, она ведет диалог напрямую с моей головой.

– Я думаю, надо вам все же или ко мне, или к твоим.

– Я еще собранных вещей не видела, так что пока об этом рано. Три ночи как-то переживем.

Ирке такая идея, конечно, не пришлась по вкусу, но спорить со мной она не стала.

– Сейчас тогда нас с Костиком отвезете, и возьмешь у меня немного снотворного.

– Ирка, кончай при детях смолить.

– Не учи… хотя нет. Вот что сделаем: пусть Катька пока до школы у меня.

Ей только в радость.

– А с кем они завтра будут, пока мы у врача?

– Няньку мою вызовем. Она дома.

Катька и правда обрадовалась такому продолжению веселья. Мне пришлось еще раз вернуться к Асрян и привезти чистые детские вещи. Такой двойной заход в мою квартиру немного сгладил ужас первой пустоты.

Вернулась окончательно я уже в полной темноте, снотворное принимать не стала, а откопала в дальнем ящике кухонного стола остатки дареной текилы.