Притворись, что мы вместе

Моя заведующая валялась с тяжелым обострением хронического бронхита в пульмонологии и параллельно осуществляла тщетные попытки бросить курить, отчего страдало все отделение. Болела она всегда без отрыва от производства: утром спасательная капельница – и в бой, благо что соседние этажи. Зав реанимацией подцепил от какого-то наркомана туберкулез, а может, и не от него, а когда-то раньше; слава богу, закрытая форма, и он мог уже через пару месяцев выходить на работу. Сам сейчас лежит где-то в Пушкине, в санатории.

Кардиологическая Светка вышла замуж за Васильчикова с моего отделения. Случилось это спонтанно: Сашку выселили из общаги, и сердобольная Светка сдала комнату внаем.

Поохали, посмеялись. Около четырех я рванула за Катькой в продленку и в машине дала себе слово больше никогда в больницу не приходить.

В самом конце февраля позвонила мама и довольно обиженным тоном осведомилась, не прибудет ли Катька утром в субботу. Пришлось потратить час на убеждение ребенка проведать бабушку. Убедить не получалось, так что Ирка решилась пойти на встречное преступление: отправила своего пацана до воскресенья к родителям мужа; Катьке тут уже пришлось смириться.

Зато мы с Асрян имели в результате такой комбинации целый свободный день.

Полдня мы потратили на бессмысленные походы по магазинам. Купили пару симпатичных платьев для Катерины. Ирка разорилась на какие-то супердорогие французские туфли. Потом страшно нарушили диету в итальянском ресторане и решили посетить нашу бывшую старосту Наташку Пивоварову.

Асрян зависала в социальных сетях и выловила там немало фамилий из прошлого. Вернулись, оставили машину перед домом и вызвали такси.

Завалились мы к Пивоваровой около шести, естественно, с парой бутылок вина. Староста теперь считалась узнаваемой личностью в среде питерских патологоанатомов, что и неудивительно. На кафедре числилась уже почти доцентом, занималась только криминалом. В довершение имела репутацию очень сложно подкупаемой особы. Хотя в редких случаях, когда считала нужным, могла сама пойти навстречу.

Кому – следствию, подсудимому или родственникам потерпевших, это она решала сама. По дому болтался племянник, ребенок двоюродной сестры, скончавшейся два года назад от передозировки героина. Своих детей и мужа не обнаружилось. Зато в квартире был хороший ремонт, перед подъездом стоял «БМВ», на рабочем столе валялась груда писанины. Годы сделали Пивоварову мягче. По крайней мере, нам она была искренне рада.