Притворись моей любовью

У тебя же есть краски? Возьми с собой, будем помечать вехи на пути. Я правильно понимаю, что ты не умеешь создавать свет? — Брам угрюмо кивнул. — Подходящие артефакты для этого есть?

— Специально пугаешь? Ты же тоже идёшь! Ты же умеешь делать и магические метки, и «светлячков».

— Неизвестные места грозят неприятными сюрпризами. А если тебе придётся возвращаться одному? Или, допустим, шёл ты, шёл, и хрясь — сломал ножку, бедный бестолковый дракон. — Брам недовольно засопел рядом и сжал кулаки. — Да так сломал, что мне тебя не вытащить.

Я, конечно, уйду искать помощь, а ты останешься. В темноте. В холоде. И в одиночестве.

Брам сглотнул и поднялся.

— Оставь свои глупые страшилки детям. В одиннадцать жду.

Пожалуй, пора заканчивать проверять его нервы на прочность.

— Постой! Брам, а кто главный по зельям в Академии?

— Элиан Алассар. По крайней мере, был главным, в последнее время стал не очень-то сговорчивым. А зачем тебе?

— Кадум, любопытные драконы долго не живут.

— Так же как и пронырливые демоны, — мгновенно парировал он.

— Они лопаются от слишком большого количества секретов и вранья.

Брам уставился на меня исподлобья, требуя пояснений. Я вздохнул сдаваясь.

— Ничего особенного мне не нужно от Алассара. Всего лишь сведения, которые ни тебя, ни твоей Мадлен никак не касаются.

Кадум подумал, тихо проворчал под нос что-то неразборчивое и вышел.

Руки немного подрагивали, но я быстро справилась с волнением. Самое страшное случилось, письмо пришло, а лишние эмоции никак не помогут. Рудио ничего не заметила.

Она всё ещё балагурила: запрыгнула на подиум и весёлой козочкой скакала вместе с остальными. Вот у кого стоит поучиться жизнерадостности и умению наплевать на невзгоды.

Письмо жгло руки. Хороших новостей я не ждала, поэтому читать его в клубе не стала. Ещё не хватало портить чужой праздник слезами. Очень хотелось немедленно выскочить за дверь и вскрыть конверт, но я заставила себя выпрямиться на стуле, спокойно взять чашку и сделать маленький глоток. Любопытные взгляды всё так же перекрещивались на мне, и я улыбнулась девушкам.

— Ничего особенного. Письмо от родителей. Расскажите побольше про Осенний гномий праздник. — Я повернулась к Нанонне-Кир. — Столько лет в Академии, а ни разу не слышала про него.

Гномочка затараторила, словно только и ждала моей просьбы. Там, где не хватало слов, она принималась жестикулировать и даже притопывать ногами. Я безмятежно улыбалась, задавала вопросы и всячески поддерживала светскую болтовню.