Притворись моей любовью

Это уже решение устроителей СУМРАКа переделать их в апартаменты для богатеньких. — Я повернулся к Кадуму. — Не повезло. Вряд ли Грани спрятали тут. И если здесь тюрьма, значит, к остальному СУМРАКу потернов нет.

— Проходов. Эта башня под землёй не сообщается с другими частями Академии.

— Ну и кто идёт первым?

Кадум подошёл к краю и вытянул шею, рассматривая помещение. Толчок в спину, и он, взмахнув руками, полетел вниз. Поднялась пыль, которая копилась тут годами.

— Тебе урок, — бросил я недовольному, сопящему Браму.

— Будь всегда начеку.

Я бегло огляделся. По бокам широкого коридора, заканчивающегося тупиком, располагались тюремные камеры.

— Доментиан! — Брам во все глаза рассматривал что-то в первой камере. Я подошёл, и сквозь толстую железную решётку увидел белеющие кости. Одни скелеты развалились, другие, целые, всё ещё оставались скованными цепями. Кадум зашептал: — Кошмарно! Сколько же они тут? И почему?

— Что ты шепчешь? Можешь не бояться, их уже не разбудишь. — Я пролез в камеру через дыру в решётке.

— Здесь на полу и стенах борозды и куски ногтей. Узники в отчаянии царапали камни. Смотри-ка, у этого, — я кивнул на скелет, растянувшийся вдоль стены, — почти все кости сломаны. А вот гоблин или гном, у него раздроблены обе ступни и не хватает ладони. И видишь отметины на черепе? Это от ножа, ему отрезали уши и нос. Пленники умирали тут долго и мучительно. И ни окон, ни другого источника света. Их держали в темноте. Брам, что ты так притих? Брам?

Я обернулся к дракону.

Он стоял, вцепившись в решётку.

— Это же ужасно! Как ты можешь так спокойно рассуждать?

— Что ты переживаешь? Расценивай это как прекрасный урок анатомии. Где ещё такой материал для своей мазни найдёшь? О! Видишь вот эти мелкие зазубрины? — Из нагромождения цепей я вынул огромную бедренную кость, без сомнения, орочью, и поднёс к лицу Брамиона, — это следы от зубов. Крысы сгрызали плоть с костей этого пленника.

— Ты точно хочешь знать ответ? — Я широко улыбнулся. Брам торопливо замотал головой, но это не помешало мне просветить его: — Вот здесь есть следы заживления на костях, так что крысы сгрызали мясо с ещё живого.

А отогнать он их не мог, потому что был прикован цепями.

Я вернул кость на место, выбрался из камеры и хлопнул по плечу слегка зелёного Кадума.

— Рассказать тебе про пытки?

— Не надо. — Брам снова замотал головой.

Одними губами я усмехнулся его впечатлительности. Да, не в отца Брамион пошёл. Я встал в середине тюрьмы.